Марго
Шрифт:
Через мгновение она была тотально обездвижена — ни повернуться, ни отползти. Лишь поворачивать голову. Опускать и поднимать ягодицы в этой позе можно было лишь на несколько сантиметров — ее растяжка большего не позволяла.
Когда он начал ее пороть, сразу очень жестко, Марго поняла, что издает странные крики — и ничего не может поделать с этим. Дискомфорт и полнейшая беспомощность перенесли ее в другую реальность, и она очень быстро перестала соображать, превратившись в комок эмоций, похоти и чего-то еще, что вообще
В первую секунду ей показалось, что она не выдержит и сразу скажет стоп-слово, что произошло какое-то недоразумение. Он шлепал ее сильнее, чем ее когда-либо бил кто-то другой, и это был какой-то тяжелый девайс, типа деревянного паддла, похожего на лопату.
Но сразу после второго удара Марго поняла, что Ник почувствовал ее лучше, чем она чувствовала сама себя. Она хотела этого. Именно так. И Марго надолго замолчала, сразу куда-то провалившись, в чувство замешательства, состоявшего из сильной боли, изумления и удовольствия.
Позже вспоминались только отдельные моменты — как она поднимала голову, инстинктивно пытаясь вырваться из оков, когда было очень больно. Как кусала губы и стонала, как по-особенному чувствовала его за своей спиной, когда он двигался, дразнил ее, рассекая воздух или гладил ее ягодицы прохладной ладонью. Как делал ее заднице комплименты за то, какая она красивая, круглая и соблазнительная.
А потом Марго поняла, что больше не хочет не следить за тем, что он делает — Нику можно доверять. Он не терзал ее, скорее, доводил до болевой грани, до самого тонкого порога и плавно возвращал в тепло и комфорт. Ни с кем другим она не согласилась бы на такую жесть, но с ним… она могла это выдержать, и ощущала это беспомощное состояние как самое комфортное из всех доступных ей прежде.
Ничто не могло быть более приятным, чем снять себя всю ответственность и отдать в руки мастера. Просто она была его рабыней, и он наказывал ее как хотел. Ей не о чем здесь думать и беспокоиться. Нечего контролировать.
Полностью осознав это, Марго ощутила огромное облегчение и удовольствие, а ее мыслительный процесс отключился. Остались только запахи, звуки и крики, которые она иногда издавала, реагируя на особенно сильные удары.
Она очнулась только тогда, когда Ник остановился и позвал ее.
– Нижняя, как ты? — требовательно спросил он, и она поняла, что он спрашивает уже второй раз.
– Я… хорошо, — выдохнула она с длинным стоном и обнаружила, что ее руки свободны. Ник открыл колодки, и ее больше ничего не держало. Марго чуть приподнялась, с наслаждением растягивая спину и разминая предплечья. И со стоном выпрямила затекшие до боли колени.
– Я собираюсь трахнуть тебя. Мне нужна целая фраза.
Целая фраза… трахнуть… Марго с трудом собирала мысли. Ах, да. Ему нужно понять, что она не слишком далеко в сабспейсе… И секс был отличной идеей. Вот только ей как-то надо
– Трахните меня… мастер, — выдавила она, не желая возвращаться из этого приятного состояния на грани экстаза.
Новые звуки и ощущения принесли новую порцию удовольствия: хруст презерватива, тихое сопение пузырька со смазкой. Холодное прикосновение между ягодиц.
Он чуть приподнял ее попу и осторожно вошел, втиснувшись сквозь сопротивление туго сжатых мышц. Продвинулся до конца и лег на нее, опираясь на руки, начиная плавно трахать ее сзади, проникая на максимальную глубину.
Ощущая, как горит попа и внутри и снаружи, Марго издала хриплый стон, постепенно приходя в себя.
– Да-а-а, — тихо простонала она, чувствуя боль и счастье от того, что он обладал ею.
Ник просунул руку между ее бедер, стимулируя клитор, и ее стоны стали бесстыдно громкими.
– О, да, о, да… еще, еще!
Марго царапала простыни, кончая одновременно с ним, и это длилось целую прекрасную вечность, пока они оба не рухнули, мокрые с головы до ног и полностью обессиленные.
В этот самый момент раздался звонок в домофон. Это была доставка еды, о которой они забыли напрочь. Приехавшая, к счастью, с большим опозданием.
Глава 26. Спектакли бывают разными.
Они оба были такими голодными, что суп и салаты улетели за три минуты. К счастью, Ник не забыл заказать второе.
– Как ты пришел в тему? — спросила Марго, когда они приступили к спагетти с вялеными томатами.
– Хм, — Ник улыбнулся, и возле его глаз появились мелкие морщинки, с которыми он стал выглядеть еще сексуальнее. — Это было давно.
Марго положила в рот вяленый помидор, наблюдая за тем, как меняется его лицо, когда он обратился к воспоминаниям — явно приятным.
– В общем, — с немного смущенной улыбкой продолжил Ник, — это была очень миленькая девочка, которая оказалась сущим чертиком. Она была старше и использовала меня для проб… очень разных вещей.
– Каких? — заинтригованная, Марго даже наклонилась вперед.
– Анал, порка, связывание — мы начали с этого. Ей, кстати, было очень больно в попу, и я не всегда кайфовал от этих экспериментов.
– Мне тоже бывает немного больно в попу, — призналась она.
– Знаю. Но тебе же нравится.
Ник посмотрел на нее, и Марго не выдержала его взгляда, покраснев до ушей:
– Да, — еле слышно сказала она, опуская лицо. — И… что у вас было с той девочкой дальше?
– Безумства юности. Я выводил ее голой на улицу и она отсасывала прямо возле подъезда… однажды нас застукали, но мы убежали.
– О боже!
Марго засмеялась, едва не поперхнувшись макаронами, и Ник улыбнулся, очень довольный собой:
– Это было не самое безумное. Самое жесткое началось, когда она захотела быть проданной.