Чтение онлайн

Расстрелы проводились регулярно два года подряд. И это была только латышская команда. Там немцев не было. Известно даже имя командира: это некто Виктор Арайс. Они расстреливали и всех душевнобольных, и сочувствующих коммунистам, и просто неугодных им людей. Так что земля Латвии полита кровью невинных людей, и за это Бог даст им наказание. Так считают эти немецкие старушки.

Когда Ригу освободили от немцев в 1944 году, то к этому времени из 80 тысяч евреев в Латвии осталось только 162 человека! Это документальные данные, и госпожа Софья их записала. Она надеется, что дети когда-нибудь опубликуют её записи. Я их всех называю госпожами. Это немецкая элита. Все бабульки говорят на

немецком, французском, русском и латышском языках. Это цвет нации!

А что касается латышей-зверей, которые расстреливали евреев, то они все попрятались в лесах и оттуда нападали на мирных жителей или на кое-какие учреждения. Там в лесах они чуть ли не 10 лет прятались и безобразничали. Они все боялись справедливых наказаний за свои зверства.

Но… Но, когда я узнала фактический материал про недавнюю и правдивую историю Латвии, я просто заболела. Я ехала в Латвию, как в спокойную и благополучную область, но не предполагала, что здесь могут быть такие люди-звери.

Бабульки говорят, что сами латыши ни к какому развитию не были способны. Культурный уровень у них был всегда очень низкий. Первый учебник латышского языка появился у них только в 1868 году на русском языке! Это на полвека раньше наших советских чукчей, живущих в невообразимо более суровых условиях Крайнего Севера! Культура для латышей развивалась немцами да русскими. И вообще латыши получили письменность на 800 лет позже всех развитых стран. Дикари ужасные были.

Это всё записала госпожа Софья! Очень интеллигентная бабулька. Она знает, что немцы специально для латышей изобрели письменность на основе немецкой грамматики. Я этого не знала и даже предполагать не могла. Вообще немцы строили в Латвии всё для нормального жилья: каменные здания (у латышей никогда не было таких), возводили мосты, строили дороги, церкви и соборы. Домский собор немцы построили и установили там самый современный орган в Европе. Вообще собор строился с 13 века, когда сами латыши были натуральными дикарями и зверствовали по всей территории страны, которой ещё фактически не было. Собор был гордостью всех немцев в мире. Но латыши его у немцев отобрали, а самих немцев выгнали вон. Бабульки называют латышей свиньями. Так и говорят: свиньи у нас всё отобрали. Они меня убеждают, что латыши – это очень пакостная и неблагодарная нация. Более того, они уверены, что русские зря строят в Латвии заводы и фабрики, школы и больницы. Латыши всё равно всё отберут, развалят и будут плакать, что их обидели.

Для меня всё это было так страшно и необычно, что я стала записывать. Это и тебе пригодиться. Нигде не найдёшь. Бабуленьки надеются, что их сведения, их документированную правду когда-нибудь опубликуют их дети и внуки, когда можно будет говорить открыто.

Интересно, что полноценную власть правительству Латвии тоже передали немцы в 1919 году. Это сделал немецкий генерал-майор Рюдигер фон дер Гольц (не уверена, что я правильно записала). А латыши вытолкали этого генерала вот пинками под зад. Теперь все свои зверства и грехи латыши списывают на немцев да на русских. Вот, народ!! Печатная история Латвии – сплошь враньё. Бабульки-то всё читают до сих пор! У них и газеты, и журналы есть.

Мне сейчас нужно прийти в себя после такой информации. Успокоиться, чтобы суметь работать достойно и терпеливо. Тоже вот, жизненная трудность появилась. Но я справлюсь. Гораздо труднее с тобой…

С тобой труднее… Очень много темМеж нами живы… О них ты не сказал…Но живы!! Бередят! Бессовестно меж темИ тело, и мозги, и душу, и астрал…

Ох,

Игорь! Не хочу, чтоб ты как я страдал.

Спокойной тебе ноченьки без страхов и хлопот. Пусть здравое решение к тебе во сне придёт. Твоя страдающая Марго.

P.S.

Совсем забыла спросить тебя о народных средствах. Ты же увлекался старыми книжками. Я видела в твоих руках народные лечебники из популярной фирмы «Самиздат».

Проблема вот в чём: в детских садах и яслях детишки заражают друг друга воздушно-капельными инфекциями. Поройся в свой памяти или сообрази сам. Посоветуй, как прекратить этот процесс».

Информация от Маргариты была новая для Лебедева. Правда, дядя Костя тоже говорил примерно об этом… но так наглядно всё виделось только сейчас. Но это беспокоило и даже пугало Лебедева.

– Ты спать будешь сегодня или нет?
–  Ирина выглянула из-за занавески.
–  Немедленно ложись и туши свет.

Лебедев послушно сложил все письма в карман пиджака и выключил свет. Нарушать покой дочери он не хотел. Третье письмо оказалось непрочитанным.

Новый рабочий день начался для Лебедева с телефонных звонков по разным учреждениям в поисках информации о Погорелове. Звонок в милицию изменил все его планы на день: ему было предложено прийти в отделение милиции со своим паспортом и с письмом из института с просьбой выдать информацию о Погорелове, Иване Сергеевиче для оформления прописки по новому адресу и об извещении родственников об этом. Необходимо было ещё оформить доверенность от института на такое действие.

По месту вызова Лебедев попал только во второй половине дня, просидел там 45 минут, пока не закончится обед, и предстал, наконец, перед миловидной женщиной лет сорока.

Узнав сущность вопроса, женщина строго посмотрела на посетителя и ровным голосом сообщила, что такого рода действия милиция не приветствует. Чтобы разрешить прописку в доме, предназначенного под снос, надо разрешение заместителя мэра города. Однако, информацию о родственниках и местах их проживания женщина предоставила.

Директор института, выслушав своего сотрудника, сразу бросил свой подбородок на раскрытую ладонь, поставленную на локоть руки.

– Что делать нам с Вами, Игорь Александрович!? К чему бы Вы не прикоснулись, там везде возникают катастрофы. С оловозаводом только-только зализали раны, как теперь с пропиской проблемы появились. Шкундин с оловозавода хорошо везде договорился, поощрить Вас мы собирались… А Вы растрезвонили всё в милиции. Теперь с квартирами может не получиться… Заместитель городского главы, конечно, воспротивится… Видите, Игорь Александрович… Не представляю, что делать.
–  Директор института снял подбородок с ладони и постарался сесть в кресле прямо.

– Максим Семёнович, - спохватился Лебедев, - мне звонить или не звонить родственникам Погорелова? У него родители в Подмосковной Ивантеевке живут. Возможно, он там находится?

– Ну, звоните, если уж заказали разговор. Может как-нибудь вывернемся. Я Шкундину буду снова звонить. Он быстро в таких делах соображает. Да… квитанцию сохраните для отчёта.

В растерянном виде Лебедев пошёл в свой отдел и сел за стол. В отделе было всего два человека. Остальные находились в отпусках. Настроение было плохое и подавленное. Лебедев почувствовал, что в кармане пиджака что-то мешает. Он вытащил все письма, пересмотрел их, как будто видел их впервые, и не спеша распечатал непрочитанное письмо. Но тут же резко передумал, закрыл конверт и принялся сочинять письмо Марго, что посчитал срочно необходимым. Надо было срочно высказать своё мнение на неверное осуждение всех латышей.