Чтение онлайн

Забрал свою Настеньку из деревни Глыбочка и отвёз в деревню Алешенка. Поселились молодые в доме его родителей, Андрея Никоноровича и Огарпины Стефановны. Семья у нас была большая, доброжелательная, весёлая, с тонким чувством юмора.

Так хорошо запомнился мне один случай. Подзывает меня к себе моя восьмидесятилетняя бабушка Галя, в честь которой и меня Галиной назвали, и говорит с хитринкой в глазах: «Иди, Галочка, ко мне! Посмотри, какого чёрта рогатого наш Ванька привёл жить в семью!». А было мне тогда годков пять, не больше. Я, конечно, вся затрепетала, испугалась… Бабка, хитрая бестия, показывает мне пальцем на Настю и говорит:

«Смотри-смотри, Галя, у Насти такая бесовская причёска на голове, где каждый рог замотан косами, чтобы мы этого не увидели!».

Вечером того же дня, когда вся семья была в сборе, Настя подозвала меня к себе, чтобы познакомиться поближе. Я медленно, с неохотой подошла к ней, и вдруг громко заявила: «Ну, уж нет! Ты покажи-ка мне сначала свои рога!!!».

Все смеялись долго и до слёз! А Насте пришлось расплетать косы, чтобы я могла убедиться, что голова у неё ровная, как у всех нас… Настя не обиделась на меня и на бабку. Она оценила шутку.

Настя оказалась безобидной и доброй душой! С тех пор мы с ней стали закадычными друзьями. Я её полюбила. С удовольствием нянчилась с её маленькими детьми, Витей и Марией, защищала свою взрослую невестку Настю, если кто-нибудь пытался причинить ей душевную боль.

В семье места всем хватало. Жили дружно. Во всём друг другу помогали. А уж когда появились у молодых собственные дети, такие же красивые и породистые, как сами Иван и Настя, то все мы были просто счастливы, что в нашей большой и дружной семье начала расти молодая поросль, продолжение нашего рода.

Марфа Ивановна стала бабушкой! Она всё также проживала в селе Глыбочка, но никогда не оставляла свою дочь и внучат без внимания. Заезжала к ним неожиданно, с гостинцами и подарками. Её приезд в семью был всегда общей радостью! Располагалась Марфа в избе ненадолго. Не успевали они с дочерью наговориться и нарадоваться друг другом, как мать уже седлала лошадь для возвращения к работе.

У Марфы не заканчивался «непочатый край» работы! Рождённая на заре Великой Октябрьской Социалистической Революции, она была предана её идеям, и с каждым прожитым годом работы у неё всё прибавлялось!

Когда началась война, то на оккупированной фашистами Брянщине Марфа Ивановна стала одной из первых связных партизанских отрядов. Опасная это была работа!

Женщины, среди которых была и наша Марфа, вышли на опушку леса, и с облегчением вздохнули. Два месяца подряд подруги работали по вербовке в Трубчевском лесхозе на подсочке и лесопосадочных работах. Они достойно выполнили свою работу, и теперь мечтали поскорее вернуться домой.

Их путь лежал через лес, и был долгим и не простым! Местами лес был до того густым и труднопроходимым, что казалось перед ними внезапно вырастает стена… Дебри Брянского леса, плотно соединив вверху свои кроны, окружали наших подруг сказочным полумраком. Женщины чувствовали себя в лесу, как дома. Они любили уют и затаённость этого старого и доброго леса! Он всегда давал им защиту, работу, питание, украшал жизнь каждой из них.

Усталость проделанного пути сказывалась. Нужное направление, в котором шли домой наши подруги, неожиданно терялось. Никогда ещё так часто не возникали перед ними топи да болота, которые приходилось долго обходить. Тогда они останавливались, думали, рассуждали. Каждая из них убедительно доказывала своим подругам, куда следует идти. Спорили друг с другом,

сердились, но снова безошибочно шли дальше.

Природное чутьё людей, рождённых в селеньях Брянского леса, не давало им ошибиться. И они радовались свободе, которой наделила их природа, верили в свою силу и выносливость. Самая голосистая из них неожиданно запела бархатным, грудным голосом задушевную народную песню. В этот голос тут же влились другие участливые женские голоса. Брянские дебри бережно расступались перед смелыми и сильными женщинами, заботливо уступая им дорогу.

Дебри Брянского леса веками стояли на одном и том же месте. Было в их шуме и строгости много того, о чём женщины не догадывались.

Брянский лес имел вековую память! Лес шумел сейчас о том, как он мужественно воевал с татаро-монгольским нашествием, выстоял и победил! Хан Батый попробовал одолеть дебри Брянского леса. Несколько раз он пытался войти со своей несметной ордой в первозданные русские поселения, но лес окружал их непроходимыми тропами, болотами и топями, в которых гибли его лучшие воины и лошади. Опытный воин Батый вынужден был отступить перед мужеством Брянского леса! В те давние времена татаро-монгольские племена завоевали много русских городов и сельских поселений, а вот Брянщину враги взять не смогли. Её защитили, с Божьей помощью, дебри Брянского леса!

Марфа и её надёжные спутницы стояли на опушке леса. Заходящее на горизонте солнце ярко слепило. Сложив козырьком перед глазами ладони, подруги с умиротворением всматривались в знакомые контуры долгожданного горизонта. «Девчонки! Какое счастье жить!» – закричала на весь лес одна из них! И все, не сговариваясь, бросились бежать навстречу пылающему на закате солнцу!

.. Стоило им сделать несколько шагов в направлении деревни Бородёнка, как раздался оглушительный выстрел, эхо которого ещё долго повторяло в глубине Брянского леса глухие, пугающие звуки. Наши подруги, подкошенные ужасом, оцепенели. В нескольких шагах от них стояли вооружённые фашисты! Угрожая оружием, они бросились к женщинам. «Партизаны? Партизаны!», – кричали озверевшие немцы.

Женщины были напуганы и растеряны. Они не могли понять, что произошло за время их отсутствия. Когда они уходили на работу в лесхоз, который располагался в глубине Брянского леса, то немцев в этих местах ещё не было. Жизнь была спокойной и размеренной. Никто тогда и предположить не мог, что в родные селенья придут немецко-фашистские оккупанты, и останутся здесь жить, устанавливая свои порядки.

Марфе и её подругам связали руки. Привезли их в Трубчевск и, как пойманных в лесу партизан, бросили в сырой и холодный подвал. В те злосчастные времена немцы хватали всех, кто находился в лесу или выходил из него. Они не разбирались, что там человек делал. Для фашистов все эти люди были партизанами. Немцы арестовывали всех подряд, и сбрасывали в подвалы.

В подвале людей было много. Они сидели голодные по нескольку дней. Некоторые из них болели, лихорадили. Здесь было сыро и холодно. Арестованные вели себя тихо, чтобы немцы не били их прикладами оружия.

Были среди них и разговорчивые. Одни рассказывали, как фашисты выследили их, когда они собирали хворост. Других взяли, когда люди заготавливали в лесу дрова.

Два раза в день дверь подвала открывалась, и немцы недовольным голосом вызывали людей, выкрикивая их фамилии. Быстро выводили арестованных из подвала, и больше эти люди сюда не возвращались.