Чтение онлайн

— Это значит, что я пытаюсь за вами ухаживать. И это единственная причина, по которой я здесь. Но самое смешное, что мне здесь даже нравится. Особенно я люблю помогать Кэппи. Я в восторге от слонов, особенно от симпатяги Конни.

— Да?! Вам она тоже нравится? Не правда ли, чудесная? Она стала одним из моих первых друзей в цирке.

— Вот видите, в одном наши вкусы совпадают! Как знать, может, они совпадут и в остальном? Пойдете со мной обедать?

Мара опять покачала головой:

— Скорее весь мир перевернется вверх тормашками, чем я пойду обедать с вами, мистер студент Гарварда.

Она развернулась так резко,

что едва не упала, споткнувшись о лежавший на земле канат. Но не обернулась и уверенно пошла дальше, так и не узнав, как он воспринял ее отказ.

На следующий день белых роз Мара не получила. Неужели он так легко сдался? Мара была разочарована и сама удивилась этому чувству. Почему она ощущает себя так, будто ею пренебрегли?

В последнее время Мара часто ловила себя на мысли, что сама себя не понимает…

Сегодня в цирке были объявлены пятидневные каникулы, с радостью встреченные абсолютно всеми. Женщины получили наконец возможность устроить долгожданную стирку, подстричься, пробежаться по местным магазинам, а мужчины — посидеть за бутылкой пива, зная, что ночью они могут спокойно выспаться.

Несколько дней отдыха! Казалось бы, Мара должна была радоваться вместе со всеми — но нет. Ее не покидало предчувствие, что должно случиться что-то нехорошее. К тому же к вечеру в цирке разразился скандал: несколько зрителей явились к мистеру Сэму, крича, что их обсчитали в кассе.

Весь сегодняшний день Маре было как-то не по себе. Вновь разболелась голова, но главное — это предчувствие… Что оно может значить? Она искоса поглядывала на ящичек, где лежали ее гадальные карты. Странно, сколько раз за эти три года она собиралась их раскинуть, но все время что-то ее останавливало!

Мара уже приготовилась спать — сняла костюм, повесила его на вешалку, надела ночную рубашку, — как вдруг сзади послышался шорох. Она резко обернулась.

Перед ней стоял Лео Муэллер и злобно улыбался. Мара слишком испугалась, чтобы закричать. Как оказался Лео здесь, если он должен быть в тюрьме, за много миль отсюда?! Когда он сделал шаг вперед, ужас охватил Мару. Она попыталась бежать, но Лео был проворнее. Он схватил ее за запястье, схватил так крепко, что боль пронзила руку Мары, даже несмотря на медный браслет.

— Не вопи, а то хуже будет, — сказал он. Лео говорил спокойно, и от этого его угроза звучала еще более убедительно.

— Ничего ты со мной не сделаешь, а иначе снова попадешь в тюрьму, — проговорила Мара, стараясь унять дрожь в голосе.

— Я никогда больше не попаду в тюрьму! — Его черные глаза дьявольски сверкнули. — В цирке сегодня был скандал. Так что если тебя найдут завтра утром изнасилованной и задушенной, то обвинят во всем недовольных зрителей. Неужели ты считаешь себя такой важной персоной, что из-за тебя мистер Сэм станет поднимать шум и звать сюда кучу полицейских? Как бы не так!

Он склонился к ней, словно собираясь поцеловать, и Мара что было сил оттолкнула его. Лео выругался и резко прижал ее лицо к своей груди, чтобы не были слышны ее крики. От него пахло потом, табаком и еще чем-то — это был запах, заставивший Мару задрожать.

«От него пахнет смертью», — подумала она.

Неужели этим закончится ее жизнь? Неужели судьба ей уготовила именно такое — быть изнасилованной и убитой Лео Муэллером?

Нет, она слишком хочет жить! Мара судорожно

соображала, как спастись. Внезапно она перестала сопротивляться и бить Лео кулаками. Она заплакала. На мгновение Лео остолбенел, затем оттолкнул ее от себя и вгляделся в ее лицо.

— Что за черт? Что с тобой? — спросил он.

— Ты не должен так со мной говорить… — Мара захлебывалась от рыданий. — Я не виновата, что тебя посадили…

Он задумался.

— Но кто-то ведь настучал на меня?

— Это не я! Я всегда тебя недолюбливала, но я не стала бы доносить. Это кто-то другой.

— Хорошо. Пусть не ты. У меня достаточно врагов и без тебя, — Лео рассуждал так здраво, что Мара даже немножко успокоилась. — Нам могло бы быть очень хорошо вместе, Мара. В тот, первый, раз — помнишь? — тебе понравилось. А потом ты страшно разозлила меня, когда стала вдруг одеваться, да еще так посмотрела… так, точно я дерьмо последнее. Но, может, еще не поздно. Я знаю, ты хочешь меня…

Мара дрожала от ужаса и отвращения. Лео заметил это, но истолковал по-своему. Его рот перекосило, а черные глаза загорелись желанием. И он набросился на нее, сжал в своих каменных объятиях так, что Мара не могла ни кричать, ни дышать.

«Я умираю», — подумала она.

Джейм понял, что глупо прогуливаться возле палатки Мары. Но сегодня у кассы недовольные зрители затеяли страшную драку и были очень воинственно настроены против всех цирковых артистов. Наверное, Мара окружена сейчас людьми, наверное, с ней Лобо и женщина-монстр, наверное… и все же, прежде чем отправиться спать, Джейм должен был удостовериться, что Принцесса не одна и есть кому ее защитить.

Палатка Мары была последней в ряду других таких же палаток и домиков артистов. Проходя мимо большого шатра клоунов, Джейм услышал их смех, радостные голоса и подумал: ну не глупо ли ему беспокоиться? В следующих трех палатках свет не горел: видимо, их обитатели отправились в город выпить, ведь завтра утром можно было поспать подольше. Пили гимнасты, впрочем, редко и мало: их профессия плохо сочеталась с пристрастием к спиртному. Другое дело рабочие — те поддают что надо.

Он подошел к шатру Мары и остановился. Снизу просачивалась узкая полоска света. «Там кто-то есть, — подумал Джейм и тут же услышал голоса: мужской и женский. — Ага, значит, она развлекается сегодня с каким-то счастливчиком. Неужели у нее есть любовник? — Укол ревности пронзил сердце Сен-Клера. — Впрочем, чему тут удивляться? Она красивая, восхитительная женщина и к тому же страстная — я просто уверен в этом». Голоса смолкли. Джейм решил уже уйти, чувствуя, что не вправе вмешиваться в ее жизнь, как вдруг раздался какой-то странный звук. Что это? Вздох? Кашель? Нет-нет… такое впечатление, что кого-то душат!

Не медля ни секунды, он ворвался в палатку. Перед ним была Мара, полуобнаженная, сжатая в тесных объятиях какого-то брюнета. Ревность на мгновение сковала Джейма. Но тут он увидел, что Мара борется, пытается вырваться, что ее лицо перекошено от смертельного ужаса… и кровь ударила ему в голову, почти ослепила его.

Джейм с прекрасной реакцией заядлого теннисиста кинулся к мужчине, двинув изо всех сил его в челюсть. Тот упал как подкошенный. Джейм заметил, что изо рта у брюнета заструилась кровь. По тому, как странно дернулась его челюсть, Джейм понял, что она сломана.