Чтение онлайн

Дикий кемпинг...

Борис Корантэн, осторожно ступая по влажной траве, подошел поближе. Для Атлантического побережья ночь была удивительно теплой. Да и вообще, лето в этом году стояло просто исключительное. Ничего общего с мерзкой погодой, которой отличался июль в Одьерне в его детство.

Подойдя вплотную к микроавтобусу, он заглянул в приоткрытую дверь. Его взгляду открылось именно то/ что он и ожидал. Сваленные в кучу клетчатые спальные мешки, одеяла на полу, крохотная кухонька с кастрюлями, тарелками, чашками, вилками, ножами и ложками,

валяющимися вперемежку в пластмассовом бачке. Полотенца, тряпки, полочки с пряностями, банками консервов, а с противоположной стороны на всю длину машины - металлическая рейка с плечиками, на которых висели джинсы, майки, мужские куртки и женские платья, блузки и юбки. На полу под одеждой валялась груда обуви, бутылки с фруктовым соком, кока-колой, пивом, вином и крепкими напитками. Там были и стоптанные кроссовки "Адидас", и шикарные лакированные вечерние туфельки.

Шейла сидела на корточках среди всего этого хозяйства. Перед ней на перевернутой вверх дном кастрюле дымилась чашка чая. На девушке была розовая майка и ничего больше. Сидела она к нему спиной, и Корантэн обратил внимание на ложбинку между ее ягодицами, слегка скрытыми лежавшим на полу одеялом. В правой руке Шейла держала крохотную кисточку, а в левой - флакончик с лаком. Корантэн догадался, что она красит ногти на ногах.

Она даже не обернулась, когда Корантэн отодвинул в сторону дверь на подшипниках.

– Быстро вы управились, - заметила она.
– Вас что, назад кто-нибудь подвез?

Он понял, что грабители по окончании "работы" должны были отогнать куда-нибудь "фольксваген".

Не отвечая, Корантэн присел на корточки позади нее. Она снова вернулась к действительности секунд через двадцать после того, как закончила наносить лак на ноготь большого пальца левой ноги. Корантэн позволил ей это сделать: ноги у нее были действительно восхитительные.

– Я ведь задала вопрос, - беззлобно сказала она.

Он дотронулся рукой до ее плеча. Запрокинув голову, Шейла медленно повернулась и словно окаменела. И онемела.

– Эй, послушай, - nказал он.
– Это я, вчерашняя ваша добыча.

Шейла выпучила от изумления глаза и выронила из рук кисточку и флакончик с лаком, который он успел подхватить на лету. Сжав колени, она пыталась натянуть майку на бедра.

– Как ты здесь оказался?
– пробормотала она.
– Что тебе надо?

Он не отвечал. Она внимательно посмотрела на него, и выражение ее лица вдруг изменилось.

– Тебе лучше уйти отсюда!
– взвизгнула она.
– Мои друзья сейчас вернутся.

Он улыбнулся.

– Нет, вряд ли.

У Шейлы задрожали губы.

– Это почему же?

Он внимательно к ней пригляделся: от страха она стала еще красивее, чем обычно. А может, просто в нем заговорил самец?.. Но как бы то ни было, перед ним теперь была настоящая Шейла.

Жестокая, бесчувственная, с циничным взглядом. Он вновь вспомнил о Маринье и Веронике, девочке, о которой ему по-прежнему почти ничего

не было известно, кроме того, как она умерла.

– Оба твоих друга, - наконец сказал Корантэн, - валяются на брюхе в сотне метров отсюда. Как и твоя сегодняшняя жертва. Только тот валяется в канаве у дороги. Ты должна понимать, кого я имею в виду. Толстяка, который вспотел, обхаживая тебя в "Ла Гранже".

Карие глаза Шейлы подернулись серой пеленой.

– Так ты, значит, там тоже был...
– пробормотала она.

Она выпрямилась и протянула руку к планке с одеждой. Он позволил ей снять оттуда халат, и она, не вставая с места, закуталась в него.

– Чего тебе надо? Хочешь забрать свои деньги?
– Она скривила рот, пытаясь изобразить улыбку. Как этот рот был не похож на тот, который ласкал его вчера в море у буйка...

Борис кивнул.

Шейла на четвереньках подползла к небольшому чемодану из желтой свиной кожи. Щелкнули замки, и взгляду Корантэна открылась невообразимая мешанина самых разных вещей: зажигалки, авторучки, часы, бумажники, удостоверения личности, карточка избирателя, членские билеты спортивных клубов, денежные купюры самых разных стран: французские, швейцарские и бельгийские франки, немецкие марки, фунты стерлингов, доллары, итальянские лиры.

– Сколько у тебя при себе было?
– безразличным тоном спросила она.

Он вздохнул.

– Четыре тысячи пятьсот.

– Точно, - сказала Шейла и принялась рыться в чемодане. Затем протянула пачку денег, по-прежнему сидя к нему спиной. Он взял.

– Остальное!

На свет появилась зажигалка "Дюпон".

– И это еще не все.

Шейла с удивлением посмотрела на него.

– Что еще?

Борис показал на удостоверение и жетон полицейского.

Оторопев от неожиданности, Шейла уставилась на него.

– Яне знала, - пролепетала она, - это ведь Эрик... Так это ты - сыщик?

– Я, конечно. А ты думала кто?

Она откинулась к стенке автобуса. Ее била мелкая дрожь.

– Не знаю... Кто угодно, только не ты. Ты меня обманул.
– Шейла нервно засмеялась.
– Очень забавно придумано насчет торговца досками для гробов. Даже у полицейских, оказывается, с юмором бывает все в порядке.

Борис позволил себе улыбнуться.

– У тебя что, так много жертв, что ты даже не знаешь, кто из них мог оказаться полицейским?

– А твое какое дело?
– огрызнулась она.

– Так, просто интересно узнать, кто же в глазах такой сволочи, как ты, может считаться похожим на полицейского.

Она покраснела.

– Я думала, что это сегодняшний болван. Он был такой несимпатичный.

Он расхохотался.

– Эрику следовало тебя предупредить. Тупой у тебя сообщник.

Ограбить полицейского и преспокойно выйти на дело уже на другой день... Вот уж действительно надо иметь в башке опилки вместо мозгов! Он на что надеялся? Что полицейский предпочтет не возникать?