Чтение онлайн

Наутро я зашёл в кабинет Лившица, обзавёдшемуся к этому времени парой молодых и сообразительных помощников той же породы, что и он сам.

— Доброе утро, мистер Бёрд! — приветствовал он меня на русском. — А у нас для вас неплохие новости. Наша выручка только от казино составила 125 тысяч долларов. Плюс 35 тысяч от постояльцев. И это ещё мы не вышли на оптимальную наполняемость.

Лившиц знал мои настоящие имя и фамилию от Лейбовица, хотя и без подробностей моей интересной биографии, и обращался без свидетелей — Ефим Николаевич. Но при своих помощниках предпочитал официальное обращение.

— Спасибо, Самсон Израилевич, — поблагодарил я работающего пенсионера. — Думаю,

затраты на открытие отеля мы отбили, да ещё сверху кое-что осталось. Недовольных вроде бы не было, не считая проигравшихся в казино. Хочется верить, что работа пойдёт на лад. Кстати, вы ведь у меня почти год работаете, а в отпуске ещё не были ни разу. А раз уж помощниками обзавелись…

— Мистер Бёрд, зачем мне, старому холостяку, отпуск? В морской круиз я не собираюсь, а просто сидеть дома — тоска сгложет. Да и мои помощники, — он кивнул в сторону корпящих над документацией молодых людей, — пока слишком неопытны, чтобы вот так сразу взвалить на себя такую ношу. Дайте мне время их поднатаскать, а там уж, если вам так захочется меня выпроводить в отпуск или на пенсию…

— Нет, нет, Самсон Израилевич, ничего такого я не имел в виду. Вы меня в качестве главного бухгалтера очень даже устраиваете. Но если вдруг почувствуете, что организм требует отдыха — подходите, не стесняйтесь. Ладно, не буду вам мешать, пойду проверю работу остальных служб.

В этот день об открытии отеля успели известить своих радиослушателей две радиостанции и местная газета из столицы Невады Карсон-Сити, поскольку в Вегасе с печатным делом ещё не сложилось. С газетной заметкой я ознакомился лично, а про радио подсказал оказавшийся на ногах раньше меня Гэйб, успевший кроме прослушивания радио заняться и своими непосредственными обязанностями. Выслушав его отчёт о положении дел, я остался доволен. Первый блин вышел уж точно не комом, теперь казино должно работать как часы, желательно швейцарские.

К полудню прибыло девять новых респектабельных постояльцев. А поскольку вход в казино был свободным, то в игорном заведении к вечеру оказались заняты почти все столики. Я буквально видел, как конкуренты-старожилы с Фримонт-стрит кусают с досады локти, глядя, как их клиенты ради любопытства потащились в новое казино. Ничего не поделаешь, ребята, это реалии вашего любимого капитализма.

Через неделю в наш отель въехал писатель Теодор Драйзер, автор той самой «Американской трагедии», ставшей классикой мировой литературы. Въехал с дамой по имени Хелен Ричардсон, на вид моложе его лет на 25–30. Всё бы ничего, вот только, как шепнул мне управляющий отелем, эта Ричардсон приходилась старику Драйзеру двоюродной сестрой. Правда, и сама была уже не девочка, но всё же… Интересно, можно это считать инцестом?

В нашем отеле Драйзер и Ричардсон просто отдыхали. Загорали у бассейна, купались, проиграли в казино небольшую сумму, гуляли по окрестностям Вегаса, хотя смотреть там было пока не на что, а между делом Драйзер работал на пишущей машинке, которую привёз с собой. Вернее, работала его сожительница, а он сам сидел в кресле, курил трубку и надиктовывал сестрице текст.

С писателем я не без удовольствия пообщался во время прогулки в нашем пока ещё разраставшемся саду. Половинка его отправилась на спа-процедуры (я всё же не отказал себе в удовольствии завести такой сервис), а мы, сидя на лавочке в тени апельсинового дерева, размерами пока больше смахивавшего на кустарник, обсуждали сложившуюся в мире политическую ситуацию. Драйзер, судя по всему, симпатизировал Сталину больше, чем Гитлеру, и на будущее социалистического строя смотрел с оптимизмом. Ко всему прочему он вспомнил, как несколько лет назад по линии ВОКС в

составе интернациональной делегации побывал в СССР.

— Я даже спускался с шахтёрами в забой, а вот ваш русский гений, поэт Маяковский, не рискнул спуститься в шахту, — не без гордости подчеркнул писатель.

Я решил по примеру отелей будущего фотографировать важных и интересных гостей, чтобы затем размещать их портреты на стенах в холле. Для столь ответственной миссии я приобрёл хороший студийный аппарат «Кодак», с которым и сам научился управляться, и обучил одного из сотрудников, проявлявшего хороший художественный вкус.

Настоящей я удачей я посчитал момент, когда увидел в списке гостей, забронировавших номер заранее, Роберта Оппенгеймера. Отец атомной бомбы — услужливо подсказала мне моя память. Если это, конечно, не однофамилец. Нет, знаменитый физик, опять подсказали мне знающие люди.

Заядлый курильщик Оппенгеймер приехал с молодой женой Кэтрин Харрисон, это было своеобразное свадебное путешествие. В приватном разговоре, на который я как бы между делом выманил физика, тот поведал, что они уже побывали в Мексике, а после Вегаса, куда приехали, соблазнившись ярким рекламным буклетом, планируют посетить Аляску. В общем, проехать континент с юга на север.

Чета забронировала 2-местный номер средней ценовой категории. Немало времени Роберт проводил за рабочим столом, но при они этом успевали с молодой супругой заглянуть в казино и концертный зал. Во время одной из таких отлучек я нагло открыл ключом дверь его номера и на свой фотоаппарат переснял один за другим листы с записями, вернув после этого их в то же положение, хотя вряд ли учёный сам помнил, где и что у него лежало. Во всяком случае, якобы случайно оборонённого на записи волоска я не обнаружил. Плёнку я проявил и заныкал до лучших времён, потом с оказией передам связному — пусть с ней ознакомятся советские учёные.

Между тем школа возводилась ударными темпами. Мэр довольно потирал руки, каждый день заявляясь на стройку. Официально школа являлась подарком городу от «Bird Inc» в рамках благотворительной деятельности. В общем-то, я соглашался про себя, что дело благое, не притон строим, а храм знаний. Только не нравилось, что строить школу меня заставили в ультимативном порядке. Ещё один такой шантаж — и с городским головой произойдёт несчастный случай. Минимум переломанные конечности, максимум — летальный исход.

А спустя почти два месяца, в канун Рождества, в Лас-Вегас заявились… Мейер Лански и Багси Сигел. Вот так вот запросто вошли в отель и сразу же проследовали в казино. Об их появлении мне практически одновременно доложили Демид и Гэйб. Пришлось с тяжёлым сердцем и широкой улыбкой тоже тащиться в казино, потому что проигнорировать появление таких персонажей я просто не мог.

— О, мистер Бёрд!

Лицо Лански разрезала поперечная ухмылка, и он протянул мне для рукопожатия руку, оторвавшись от созерцания бодро прыгающего по секторам рулетки шарика.

— Знакомьтесь, мой друг и компаньон Бен Сигел, вы о нём наверняка слышали ещё в Нью-Йорке.

— Как же, личность довольно известная, — подтвердил я, снова пожимая руку. — Правда, я слышал про Багси Сигела.

— Он не любит это прозвище, — хмыкнул Лански, покосившись на нахмурившегося товарища.

— Понял, Бен так Бен. Какими судьбами в наши края?

— Да вот решили посмотреть, как вы здесь обустроились. Думаем, может, и нам здесь построить что-нибудь вроде вашего отеля?

— Хм, почему бы и нет, моими усилиями Вегас будет становиться только популярнее… Знаете что, я предлагаю вам поиграть в своё удовольствие, а затем продолжим беседу в более приватной обстановке.