Чтение онлайн

Здесь мы смогли наконец-то по-человечески помыться, так как вода в краны поступала из-под земли благодаря насосу, расположенному прямо во дворе, а заодно наполнили слегка опустевшие за время пути баклажки.

– Море, красота-то какая, - глядя перед отбоем с балкончика на синюю гладь, мечтательно протянул Толя Самокутяев.
– Я перед войной успел побывать в Крыму, на всю жизнь запомнил. И здесь виды не хуже.

– Говорим на английском, - тихо напомнило я ему на языке Шекспира, и Толя испуганно заозирался.
– В следующий раз доложу командиру.

На следующий день ночевали в Панаджи, являющимся столицей не только провинции Гоа, но и всей Португальской Индии. Бомбей тоже когда-то,

как сказал Артамонов, являлся частью Португальской Индии, но в 17 веке был передан в качестве приданого за португальскую принцессу английскому королю Карлу II. Хоть мы теперь и оказались как бы на территории другого государства, однако никакой границы здесь не существовало, никто не требовал предъявить вещи и паспорта к досмотру. Мы и представителей власти видели лишь однажды издалека в виде таратайки с пассажиром явно европеидального типа.

Снова всё прошло без проблем, и утром под аккомпанемент накрапывавшего дождика снимаемся в путь. Последняя ночёвка перед прибытием в Тривандрам состоялась возле городка Каннур. После двух ночей на постоялых дворах мы вновь запрятались в дебри, расположившись маленьким табором на берегу местной речушки. Здесь-то нас и поджидала проблема в виде какой-то ползучей гадины, цапнувшей за запястье одного из наших - Володю Кайманова, он же Дэвид Уилсон.

– По-моему, это была цепочная гадюка, она же гадюка Расселла, - констатировал Самокутяев, выслушав от пострадавшего описание увиденной при свете костра гадины.
– Хорошо, что ты успел разглядеть, как она выглядела, у меня как раз должна быть соответствующая сыворотка.

Он быстро развёл порошок и шприцем внутримышечно ввёл Володе спасительную субстанцию. К тому моменту рука несчастного стала уже опухать, он даже пытался отсосать яд, но был остановлен нашим врачом, заметившим, что во рту у Володи могут быть маленькие ранки, и через них кровь так же попадёт в его организм.

За ночь наш бедолага не помер, но до самого утра не спал и со стоном ворочался с боку на бок. К утру рука прилично распухла, но главное - член нашей команды был жив, и в целом чувствовал себя вполне неплохо. Только работник в ближайшие несколько дней из него не ахти какой - с такой рукой много не натаскаешь.

Артамонов был мрачнее тучи, но, как по мне, мы ещё дешево отделались. И вообще находились почти что в двух шагах от цели. Одним больше, одним меньше - ничего страшного, так я командиру и сказал. Тот в ответ только махнул рукой.

К 6 часам вечера 27 августа 1942 года мы прибыли к Тривандраму. В зарослях устроили небольшое совещание. Артамонов на капоте машины развернул свою карту, где было отмечен тайник с оружием, до которого оставалось всего несколько километров. Решили не мешкать и сразу двинулись по едва заметной дороге через джунгли, в объезд города. Тайник располагался у подножия развалин древнего строения, сейчас уже трудно было понять, то ли это храм когда-то был, то ли дворец местного раджи. Главное, что смазанные и завёрнутые каждый в свою тряпицу пистолеты были на месте.

После этого, оставив товарищей и машины, мы с Артамоновым, наконец, смогли выдвинуться в сторону самого храма Сри Падманабхасвами, находящегося в городской черте. Что ж, визуально храм мало отличался от того, который я видел десятилетия спустя в роли экскурсанта. Всё тот же 8-ярусный ковчег, щедро изукрашенный декоративной отделкой, многочисленными колоннами, фигурами индийских божеств и изображениями мифических животных. Он и сам по себе в лучах заходящего солнца выглядел великолепно, но главные его сокровища хранились внутри, и они должны были помочь СССР в битве с фашистской гидрой.

Старт операции

назначили на вечер следующего дня. Если всё пройдёт по плану, то к утру 29 августа должны управиться, покинув это кажущееся пока гостеприимным место. Охрана храма, если верить нашему информатору из консульства - чисто символическая, ворота закрываются сразу после захода солнца, а закатиться оно должно в районе семи часов вечера - мы уже успели привыкнуть к этим ранним тропическим заходам. Народ рассосётся, охрана внутри храма расслабится, тут-то мы и нагрянем. Правда, штурм ворот не выглядел грамотным вариантом, равно как и задней двери, которой пользовался обслуживающий персонал, но помогла смекалка.

Учитывая, что зайти в храм мог лишь правоверный индус, в лавке недорого я приобрёл хлопковую курту (так называлась рубашка до колен без воротника), шальвары (шаровары) и крепкие, из свиной кожи сандалии. Из телячьей в Индии по понятным причинам ничего не делали, почитая коровье племя за священное. Подумав, купил и простенький, чтобы не выделяться, тюрбан, он же чалма. С накладными бородой и усами, из-за которых мне регулярно приходилось бриться, чтобы декорация нормально клеилась к коже лица, я выглядел почти настоящим индусом, если не считать чуть более светлого, чем у местных, цвета лица. За время, проведённое в Вегасе, я прилично загорел, да и здесь солнце не было такой уж редкостью даже в сезон дождей, но всё же колер моей физиономии был на тон светлее, чем у порядочного индуса. Так что пришлось наведаться в лавку, торгующую парфюмом и прочей бабской хренью, где я подобрал баночку с соответствующего оттенка тональным кремом. Зеркальце купить не догадался, не снимать же зеркало заднего вида с машины, поэтому на следующий день Артамонов лично занялся раскраской моей бородатой рожи, рук и стоп, в общем, тех частей тела, которые не были скрыты местными тряпками. Зато результат порадовал, если исключить слишком уж утончённые для индуса нос и губы. Подумав, я в ноздри засунул по маленькому ватному шарику, чтобы ещё больше приблизиться к нужному образу, а вот с губами ничего не поделаешь, разве что подчернили немного, поскольку для индуса цвет моих губ тоже был слишком светлым.

– Красавец, почти не отличить от аборигена, - окинул меня оценивающим взглядом командир группы, отойдя на пару метров.

Его мнение поддержали и остальные. Им предстояло после закрытия храма скрытно занять позиции на заднем дворе и дожидаться, когда я открою дверь служебного входа. Можно было бы снять изнутри запор и с главных ворот, но нам ни к чему случайные свидетели, которые откровенно удивились бы, узрев, как какие-то чужаки выносят из храма тяжёлые ящики. Там же, на заднем дворе, будут стоять и наши грузовики.

На карте Артамонов мне показал и место, куда должны были причалить лодки с рыбацкого судна. Это была небольшая, скрытая от посторонних глаз бухта в окружении скал.

– Вот по этой дороге можно будет подъехать к самому берегу, так что тащить на себе сундуки совсем не придётся, - добавил командир, проведя ногтем указательного пальца по карте.
– Предлагаю, пока есть время, сходить на разведку. А заодно и проверим, как ты смотришься в образе индуса.

Смотрелся я вроде как прилично, во всяком случае, никто на меня не пялился, правда, однажды обратился с вопросом какой-то старик, но я промычал нечто нечленораздельное. Мол, глухонемой, отстаньте от меня. Индус молитвенно сложил ладошки и поклонился, не иначе, к ущербным здесь отношение как к тем же праздношатающимся коровам, которые пару раз попались нам с Артамоновым по дороге, сначала в городе, потом в пригороде. К бухте мы с ним отправились вдвоём, чтобы не создавать толпы, и тем самым не привлекать лишнего внимания. Да и идти было не так далеко, не больше 5 километров.