Ману
Шрифт:
– Да, да, я понял, десять минут, – Алекс показал ему две пятерни, – диез минутос, окей?
Перуанец расплылся в кривозубой улыбке, наконец уяснив, что и его тоже понимают.
– Окей.
Лив уже проснулась и прислушивалась, лежа в постели, к их диалогу.
– Нет, ну почему так рано, я не готова. Который час? – и она потянулась за мобильником. – Пять утра, – она застонала.
Алекс присел на край кровати и откинул одеяло, обнажив её лодыжки, и принялся щекотать ей ступни. Это всегда срабатывало, когда нужно было разбудить её.
– Последний рывок, – улыбнулся он, – мы доберемся
– Что значит просто найти провожатого? – она уже натягивала джинсы. – Ты разве не созвонился со всеми заранее, не договорился? Зачем нам вообще провожатый?
Алекс уже успел одеться и сгребал в сумки то немногое, что достал оттуда вчера ночью.
– Подожди, Ал, дай я хотя бы почищу зубы, – она набрала в рот питьевой воды из бутылки, прополоскала и поискала куда бы сплюнуть.
– Вон туда, – Алекс указал на горшок под кроватью.
Лив наклонилась, сняла крышку с горшка и ее откинуло, как от пощечины. В нос ей ударила такая вонь, из смеси аммиака и человеческих испражнений, что сплевывать воду ей больше не понадобилось. Её просто вырвало на пол.
Отдышавшись и прополоскав рот еще раз, больше даже не утруждая себя правилами этикета, Лив произнесла:
– Так вот почему тут нет туалета.
***
В пять пятнадцать утра они уже стояли на причале, ожидая, пока перуанец закончит последние приготовления. Моросил мерзкий колючий дождь, над рекой стелился туман, подступающий к самым ногам, и Оливия пыталась посильнее закутаться в легкую ветровку.
– Нам просто необходимо где-нибудь перекусить, – она вопрошающе посмотрела на Алекса.
– Не самая лучшая идея, учитывая, что несколько часов нам предстоит трястись в моторной лодке. Тут хоть и нет волн, но, думаю, лучше подождем с завтраком до Бока-Ману.
– А что ты говорил насчет провожатого? Как мы его… – она не успела продолжить, потому что перуанец закончил снаряжать лодку и позвал их на борт.
– Пойдем, – он взял ее за руку, – по дороге поговорить не удастся, обсудим всё на месте.
По дороге поговорить и правда не было возможности. Моторка набрала скорость, и, рассекая темную амазонскую гладь, неслась вниз по руслу реки. Перуанец оказался мастером в управлении лодкой. Хотя, если этим он зарабатывает на жизнь, тут нет ничего удивительного.
Лив задумалась. Она размышляла о том, как живут эти люди в такой глуши. Их жизнь полностью зависит от реки и от того, чем она будет благосклонна порадовать их в тот или иной день. Вот, он, перуанец – очевидно, что он родился и вырос здесь, в деревне. Он очень отличался от Рамона, который встречал их в аэропорту. Рамон явно вырос в хорошей среде, у него приличные манеры, и его знание английского лишнее тому подтверждение. Городской житель, пользующийся щедростью цивилизации. А этот перуанец, наверное, даже не в состоянии назвать им свое имя, не говоря уж о том, чтобы поддержать диалог. Скорее всего, эта лодка принадлежала еще его отцу, который заработал на нее кровавым непосильным трудом, а он просто продолжает его дело, потому что ничего другого больше не умеет. Зато, знает эту реку и местность
Пролетавшие пейзажи были одновременно однообразными и завораживающими. Алекс стоял на корме, рядом с перуанцем, ветер трепал его темные волосы, фонтаны брызг то и дело обливали его с ног до головы, но он наслаждался. Свежий воздух, прохладный освежающий ветер – еще немного, и они углубятся в такие прекрасные, наполненные сотнями разнообразных звуков, джунгли.
Оливия была уже мокрой с головы до пят. Она продрогла, чихала, и желудок ее ныл от голода. А Алекса обстановка, казалось, не напрягала. Он все также стоял рядом с перуанцем у штурвала, напряженно вглядываясь в разрезаемую гладь воды.
– Алекс, – крикнула она, стараясь заглушить рев двигателя, – я больше не выдержу! Сколько нам еще?
– Мы уже почти добрались, – она еле расслышала, скорее, прочитала по губам.
И действительно, примерно через пол часа, за поворотом извилистой реки она увидела строения и лодка начала сбавлять ход. Они причалили к берегу, Алекс помог ей выбраться, а сам извлек из недр рюкзака деньги, отсчитал несколько купюр и протянул их перуанцу. Судя по довольной улыбке, его ожидания оправдались.
– Что теперь? – она озиралась по сторонам.
– Это небольшое местечко, но здесь должна быть гостиница.
– Я думала нас встретят.
– Нам это не потребуется. Не волнуйся, мы сейчас найдем где пообедать и отдохнуть. Тебе нужен горячий душ, – он прижал ее к себе.
– Сомневаюсь, что здесь вообще есть душ.
Двадцать минут спустя они уже заселились в номер гостиницы «Бока». Какое это наслаждение, ощутить тепло чистой воды на своем продрогшем до костей теле. Как мало нужно для счастья. Её настроение постепенно приходило в норму. Не так уж тут и плохо. Стоило потерпеть пару дней дороги, чтобы очутиться в первобытном раю.
Они приняли душ, переоделись в сухую чистую одежду и отправились в бар при гостинице. Помещение представляло собой темную узкую веранду, пропахшую терпким запахом табака и протухшей рыбы. Несколько деревянных столов и скамеек располагались вдоль импровизированной барной стойки из грубого сруба какого-то массивного дерева.
– Ну и вонища здесь, – Оливия крутила головой в поисках свободного стола.
Несмотря на убогость заведения, здесь было не протолкнуться. В основном перуанцы – рыбаки или простые рабочие, одному Богу известно, чем они тут промышляют. Оливия еще сомневалась, что из листьев коки они варят лишь лечебный напиток.
Алекс увидел свободный стол.
– Садись вон туда, а я пойду закажу чего-нибудь поесть. Доверься моему вкусу, – он широко улыбнулся.
Под внимательные и настороженные взгляды местных она уселась за стол. Очевидно, что здесь, уже ближе к глуши, туристы не такое уж частое явление. Оливия опустила голову, чтобы лишний раз не встречаться ни с кем глазами.
Алекс вернулся с тарелками. Она даже не хотела знать, как это называется, из чего и как приготовлено. Они просто молча наслаждались первой за сегодняшний день едой.