Маниту
Шрифт:
Я вздохнул. Неожиданно я почувствовал, как я ужасно измотан. Ведь нелегко же состязаться с кем-то, кто не знает понятия физической усталости и кто бьется за свою жизнь.
— Если правда то, что вы говорите, Поющая Скала, то вам тогда лучше сразу возвращаться в Южную Дакоту.
Поющая Скала нахмурился.
— Ведь наверняка вы не будете возражать, если мы перенесем маниту в какого-то бесполезного, какого-нибудь безнадежного наркомана, или бродягу с Бауэри, или черного криминалиста.
— Это исключено, Поющая Скала. До всего этого дошло только потому, что одна раса руководствовалась предубеждениями относительно
Индейский шаман в сером костюме с интересом посмотрел на меня.
— Забавно слышать такие слова от белого человека, — заявил он. — Мой отец и дед, а перед ними прадед, все оценивали белых людей одинаково: лишенные совести дьяволы с каменными сердцами. Сегодня, когда вы, наконец, научили нас быть такими же как вы твердыми и безжалостными, сами вы теряете эти черты.
Шины кугуара шипели по мокрому асфальту. В машину снаружи попал желтый луч солнца.
— Что же, может быть нам теперь легче, — заметил я. — У нас есть все, чего мы хотели, и теперь мы можем себе позволить быть милосердными. Однако, независимо от причин, я не могу позволить переносить маниту в кого-то другого, независимо от его расы и того, насколько он бесполезен. Это просто невозможно.
— Хорошо, — буркнул Поющая Скала. — Есть еще и другой выход. Но предупреждаю заранее, что он намного более опасен.
— Какой?
— Подождать, пока шаман не покинет тело Карен Тэнди.
— Ведь это же убьет ее! Она умрет!
— В общепринятом смысле — да. Но ее собственный маниту, или дух, все еще будет жить в этом шамане. Да, тогда ее еще удастся спасти.
Тем временем мы добрались до Манхэттена. Я замедлил ход и остановился на красный свет.
— Не понимаю.
— Действительно, это не так-то и просто, — признал Поющая Скала. — Когда шаман появится на свет, появится и возможность физического контакта. Мы можем его задержать при помощи нечто типа решетки и воспользуемся заклятиями. Тогда его можно заставить вернуть маниту Карен Тэнди.
— Заставить его? — я был крайне удивлен. — Но как?
— Призывая мощь Гиче Маниту. Все менее важные маниту подчиняются мощи Великого духа.
— Но разве он не может сделать то же самое… и убить вас, Поющая Скала?
Индеец задумчиво сосал конец сигары.
— Есть риск, который я должен принять.
— И вы его примете?
— Если мне заплатят.
— А сколько вам обычно платят?
— За раз — двадцать тысяч долларов.
— Хорошо, — скривился я. — К вам трудно иметь претензии. Если бы я должен был рисковать своей жизнью, то я потребовал бы намного больше.
— В таком случае, — сказал Поющая Скала, выбрасывая в окно окурок сигары. — Пусть будет тридцать тысяч.
Решение принадлежало родителям Карен. Никто другой не был бы в состоянии заплатить за чары Поющей Скалы и никто другой не имел права выразить согласие на их использование. Я отвез шамана в свое жилище на Десятой Аллее, чтобы он принял душ и выпил кофе, а сам позвонил к ним. Я объяснил, кто я, и они пригласили меня на ленч. У меня была лишь надежда на то, что еда не станет им комом в горле, когда они услышат, что предлагает Поющая Скала.
В час дня мы доехали до жилища миссис Карман.
Джереми Тэнди был сухим светловолосым мужчиной около пятидесяти лет. На нем был темный костюм в стиле Никсона и безукоризненно белая рубашка. В его лице было что-то от эльфа, как и у Карен, но оно было более зрелым и сформировано более твердыми и решительными чертами.
Его жена, Эрика Тэнди, невысокая и стройная, обладала длинными каштановыми волосами и удивительно большими глазами. Черное платье от Диора украшали контрастирующе простые золотые украшения. Меня восхитили ее длинные блестящие ногти и часики Пиаже за 5000 долларов.
Миссис Карманн вертелась вокруг и пыталась привести нас в расслабленное состояние. Но она могла бы и не стараться. Атмосфера была слишком напряженной, чтобы любые вежливые разговоры могли хоть что-то изменить.
— Меня зовут Гарри Эрскин. — сказал я, пожимая руку Джереми Тэнди настолько энергично, насколько был на это способен. — А это мистер Поющая Скала из Южной Дакоты.
— Достаточно просто Поющая Скала, — вставил шаман.
Мы расположились в креслах и на диване, а Джереми Тэнди угостил всех сигаретами.
— Доктор Хьюз рассказал мне, что вы интересуетесь случаем моей дочери,
— сказал он, — но он не объяснил, кто вы и чем вы занимаетесь. Не соизволили бы вы просветить меня ответом на эти вопросы.
Я кашлянул.
— Мистер Тэнди… миссис Тэнди. Многое из того, что я сейчас скажу вам, покажется высосанным из пальца. Могу только уверить вас, что и я сам вначале был так же скептичен. Но доказательства настолько убедительны, что каждый, кто познакомится с ними, изучая случай болезни вашей дочери, должен будет согласиться, что именно такова вероятнее всего — не хочу использовать слова «наверняка» — ее причина.
Шаг за шагом я рассказал, как Карен пришла ко мне, чтобы рассказать свои сны, как я нашел голландский парусник, как Амелия вызвала дух шамана. Я объяснил, в чем заключается реинкарнация шаманов и что мы узнали во время визита к доктору Сноу. Наконец, я рассказал о Поющей Скале, о том, что он хочет попробовать и сколько это будет стоить.
Тэнди бесстрастно слушал. Время от времени он делал глоток бренди из бокала и курил одну сигарету за другой, но кроме этого его лицо совершенно не выдавало и следа эмоций.
Когда я кончил, он выпрямился и посмотрел на жену. Она казалась ошеломленной и шокированной. Я не мог иметь к ней претензий. Когда рассказываешь обо всем этом холодно и спокойно, все это звучит на самом деле фантастически.
Джереми Тэнди склонился в мою сторону и посмотрел мне в глаза.
— Хотите меня надуть, не так ли? — жестко спросил он. — Если это так, то скажите сразу и на этом закончим дело.
Я покачал головой.
— Мистер Тэнди, я отдаю себе отчет в том, что все звучит неправдоподобно, однако, если вы позвоните доктору Хьюзу, то он скажет вам то же самое. Ну, и у вас есть железная гарантия того, что это не афера. Вы не должны платить ни цента, пока Карен не выздоровеет. Если нет, то это будет значить, что Поющей Скале не повезло, тогда деньги ему вс" равно нужны не будут. Если он проиграет, то это вероятнее всего — смерть.