Манипулятор
Шрифт:
Люблю таких выдержанных людей. Бить себя пяткой в грудь и кричать смысла теперь все равно нет – что случилось, то случилось.
– Прости, Фархад, – уважительно ответил паренек, – Я готов понести наказание.
Так! Любопытно. Во-первых, они говорят на своем родном языке, так как весь их акцент куда-то улетучился, а значит понимаю их только я. А во вторых – кажется я нашел свой эксклюзив…
Парни медленно побрели в сторону пирса. Я внимательно осмотрел мусор возле их торгового места и увидел остатки нескольких разломанных ящиков из-под фруктов. Так, а вот на этой деревянной рейке что-то написано,
Так, мотаем с конца, но не сильно быстро. Перед мной замелькал рынок, затем доски собрались в ящик и наполнились какими-то зелеными цитрусовыми. Ящик вернулся на корабль, пережил обратное плавание, направление которого я не видел из-за того, что груз находился в трюме.
Теперь самое интересное. Я уменьшил скорость и принялся внимательно наблюдать, параллельно не теряя из виду двух парней, идущих впереди. Вот ящик стоит в стопке, а вот уже к нему подходит мужик в роскошном халате и с длинной бородой, достающей до пояса. Вроде похож на этих двоих, возможно отец, хотя до конца я не уверен. Его руки увешаны дорогими перстнями. Он пишет кисточкой "Муслим Хирафи, порт Такбах" и делает тоже самое с соседними и уходит. Вероятно, это пометка для грузчиков. Мотнул еще дальше, и пришел к выводу, что больше ничего полезного извлечь не смогу. Остальные люди, что касались этого ящика, были обычными рабочими восточной внешности.
Хм. И что мы имеем? У нас два брата-торговца продают экзотические фрукты, принадлежащие некоему Муслиму Хирафи. Кажется он все же старший родственник этих двоих горе-предпринимателей, судя по внешности.
– Локи. Как мне понять, какой язык я использую, говоря с иностранцами?
– Как и все остальное. Представь, что хочешь обратиться к ним на их языке, либо на местном. А ты что-то придумал? – в его голосе начал просыпаться азарт, – Ох, чую денежками запахло.
– Пока что здесь пахнет гнилыми фруктами, и ничем другим, – одернул я его.
– Я в тебя верю!
– Ну что Локи, испытаем новую внешность человека, похожего на всех?
– Вперед! Я за пивом.
– Фархад?! – я прибавил шагу и обратился к парню на его языке.
Старший удивленно оглянулся и уставился на меня. Отлично!
Я скинул капюшон, широко расставил руки в стороны для объятий и улыбнулся. Оба парня во все глаза пялились на меня, но пока что без тени узнавания. Так, теперь обработаем малого.
– Карим! Ух ты как подрос! Помню тебя совсем маленьким, ты только-только ходить начал самостоятельно!
Карим тут же выключился из игры, так как "вспомнить" меня ему бы все равно не удалось, а вот его старший брат усиленно морщил лоб, пытаясь понять откуда он меня может знать. Ну придумай уже что-нибудь!
– Эх, не узнаешь... Ну, как там старина Муслим? Поди борода уже до колен выросла? – улыбнулся я, а после принял задумчивый
– Иван? Горохов? – парень улыбнулся, – Не признал сначала. Я вас плохо помню. С папой все в порядке, борода на месте. Он иногда вспоминает вас, говорит, что лучшего торговца во всей Вестландии не найти! Только мне казалось, вы повыше были и плохо говорили по-нашему.
– Так ты сам тогда карапузом был! А теперь, смотрю, вымахал – перегонишь меня скоро! А что до языка – годы на месте не стоят, учу помаленьку. И хватит мне выкать, а то стариком себя чувствую.
Так, пока все складывается удачно. Можно было и без этого представления с ними познакомиться, но тогда бы пришлось долго завоевывать их доверие. А в случае провала, есть вторая попытка в виде Акакия.
– А чего вы грустные такие, парни?
– Братишка, – он кивнул в сторону своего юного спутника, – Решил кастак продать. А я, голова дырявая, забыл предупредить, чтобы он в Приморск с ним даже не совался. Он же для настойки только и пригоден, а так горький. Местные не хотят учиться кшашту делать. Да ничего страшного. Товара не сильно много потеряли. В следующем порту продадим, в другой стране.
– Ох, Фархад! Я уже и забыл совсем, какая кшашта на вкус.
– Так пойдем на корабль, Иван! За встречу такую и выпить можно. Вот отец удивится, когда узнает, что я тебя встретил!
Я сделал вид, что обдумываю предложение и планирую время.
– Можно, если не долго. Дел еще по горло.
Мы спустились к пирсу и направились к их торговому судну. Это был средних размеров кораблик, с сильно загнутым к верху носом – таких мне еще видеть не приходилось. Возле его трапа паслись стражники, или по-местному "волки", как их называл торговец дурью. Они ни слова не произнесли при нашем появлении, однако меня осмотрели внимательно. Видимо будут проверять, чтобы я не вышел обратно с оттопыренными карманами. Учтем.
Фархад, проводил младшего до его каюты, а меня забрал с собой в соседнюю . Самым примечательным во всей ее обстановке были шикарные толстые ковры, устилающие весь пол. Посреди комнаты стоял невысокий золотистый столик, а вот стульев не было. Вместо них лежали толстые подушки.
– А чего брата не взял? – поинтересовался я, комфортно устроившись на предложенном месте
– Молодой еще, не дорос до кшашты. Вот через годик можно будет.
Он отдал приказ матросам и те быстро организовали нам небольшой стол, выставив на него угощения своей родины: что-то похожее на рахат-лукум, совершенно обычные мандарины, и собственно ту саму кшашту в темной стеклянной бутылке.
– Все как положено, – гордо сообщил мне Фархад, – Ни капли света, сам готовил!
Он разлил жидкость по миниатюрным стаканчикам, на самое донышко. Носом чую – вещь ядреная. Я внимательно следил за его действиями, чтобы не опростоволоситься. Шут его знает, как эту хрень употреблять.
– Благослови Хола этого человека и дай ему успеха во всех делах! – торжественно произнес Фархад, широко открыл рот и равномерно вылил содержимое на слегка высунутый язык. Жидкость растеклась по его поверхности, и он накрыл ее ломтиком "рахат-лукума".