Чтение онлайн

– Ах, Стэн!

– Единственное, что остается делать несовершенному человеку, – это пить… Твой организм совершенен, прекрасен, он не нуждается в алкоголе… Я пойду, лягу бай-бай.

– Ради Бога, не надо, Стэн. Если ты сейчас выйдешь из моей уборной, я никогда не прощу тебя.

В дверь тихо постучали два раза.

– Войдите, Милли.

Милли была маленькой женщиной с черными глазами и морщинистым лицом. Примесь негритянской крови сказывалась в иссера-красных, толстых губах на очень бледном лице.

– Уже четверть

девятого, дорогая, – сказала она, быстро окинув взглядом Стэна.

Она повернулась к Эллен, слегка нахмурившись.

– Стэн, тебе придется уйти. Я встречусь с тобой после в «Beaux Arts» или где-нибудь в другом месте.

– Я хочу бай-бай.

Сидя перед туалетным зеркалом, Эллен полотенцем стирала с лица кольдкрем. От гримировального ящика исходил запах жирных красок и кокосового масла.

– Я не знаю, что с ним делать, – шепнула она Милли, снимая платье. – О, как бы я хотела, чтобы он перестал пить.

– Я поставила бы его под душ и пустила бы на него струю холодной воды.

– Какой сбор сегодня, Милли?

– Очень небольшой, мисс Элайн.

– Это из-за погоды… Я буду ужасна сегодня…

– Не позволяйте ему утомлять вас, дорогая. Мужчины этого не стоят.

– Я хочу бай-бай, – Стэн раскачивался и морщился, стоя посередине комнаты.

– Мисс Элайн, я поведу его в ванную, никто его там не заметит.

– Хорошо, пусть спит в ванне.

– Элли, я пойду бай-бай в ванну.

Женщины втолкнули его в ванную комнату. Он шлепнулся в ванну и заснул в ней ногами кверху, головой на кранах. Милли укоризненно щелкнула языком.

– Он похож на спящего ребенка, – нежно шепнула Эллен.

Она подложила ему под голову сложенный мат и разгладила потные волосы на лбу. Он дышал тяжело. Она нагнулась и нежно поцеловала его глаза.

– Мисс Элайн, поторопитесь… Занавес поднимается.

– Посмотрите скорее, все ли на мне в порядке.

– Вы хороши, как картинка… Да благословит вас Бог!

Эллен сбежала вниз по лестнице, обогнула кулисы и остановилась, тяжело дыша, словно только что избежала опасности попасть под автомобиль. Она выхватила из рук помощника режиссера ноты, поймала реплику и вышла на яркую сцену.

– Как вы это делаете, Элайн? – говорил Гарри Голдвейзер, качая телячьей головой.

Он сидел на стуле позади нее. Она видела его в зеркале, перед которым снимала грим. Высокий человек с седыми усами и бровями стоял около него.

– Помните, когда вас впервые пригласили на эту роль, я говорил мистеру Фаллику: «Сол, она не справится». Правда, я это говорил, Сол?

– Говорили, Гарри.

– Я думал, что молодая и красивая девушка никогда не сумеет изобразить… знаете ли… страсть и ужас… понимаете?… Сол и я – мы были поражены этой сценой в последнем акте.

– Чудесно, чудесно! – простонал мистер Фаллик. – Скажите, как вам это удалось, Элайн?

Грим сходил, черный и розовый, на тряпку.

Милли тихо двигалась в глубине комнаты с места на место, развешивая платья.

– Знаете, кто помог мне справиться с этой сценой? Джон Оглторп. Прямо удивительно, как он знает сцену.

– Да, это позор, что он так ленив… Он был бы очень ценным актером.

– Тут дело не только в лени.

Эллен распустила волосы и сплела их в косу обеими руками. Она видела, как Гарри Голдвеизер подтолкнул мистера Фаллика.

– Хороша, а?

– Как идет «Красная роза»?

– О, не спрашивайте, Элайн! Всю прошлую неделю играли перед пустым залом. Не понимаю, почему эта вещь не идет… Она очень эффектна… У Мей Меррил прелестная фигура… Театральное дело теперь гроша не стоит.

Эллен воткнула последнюю шпильку в бронзовые кольца волос. Она вздернула подбородок.

– Я бы хотела попробовать что-нибудь в этом роде.

– Нельзя же делать две вещи зараз, моя милая юная леди. Мы только что начали выдвигать вас как эмоциональную актрису.

– Я ненавижу эти роли; они насквозь фальшивые. Иногда мне хочется подбежать к рампе и крикнуть публике: «Идите домой, проклятые дураки! Идиотская пьеса и фальшивая игра – как вы этого не понимаете?» В музыкальной комедии невозможно быть искренней.

– Не говорил я вам, что она душка, Сол? Не говорил я вам, что она душка?

– Я использую кое-что из вашей декларации для рецензии на будущей неделе. Я это как следует обработаю.

– Вы не позволите ей сорвать пьесу!

– Нет, но я могу использовать это для статьи о претензиях знаменитостей… Например, председатель компании «Зозодонт» обязательно хочет быть пожарным. А другой, банкир, мечтает быть сторожем в зоологическом саду… Чрезвычайно любопытные человеческие документы…

– Можете написать, мистер Фаллик, что, по-моему, всем женщинам место в сумасшедшем доме.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Гарри Голдвейзер, обнажая золотые зубы в углу рта. – Вы танцуете и поете лучше всех, Элайн.

– Да ведь я два года служила в хоре, прежде чем вышла замуж за Оглторпа.

– Вы должны были стать актрисой еще в колыбели, – сказал мистер Фаллик, насмешливо глядя на нее из-под седых бровей.

– Ну, господа, я должна просить вас удалиться на минуту, пока я переоденусь. Я вся мокрая после последнего акта.

– Придется покориться… Можно мне зайти на секунду в ванную?

Милли стояла перед дверью в ванную. Эллен поймала злой взгляд ее черных глаз на бледном лице.

– Боюсь, что нельзя, Гарри, она не в порядке.

– Тогда я пойду к Чарли… Я велю Томсону прислать водопроводчика. Ну-с, спокойной ночи, дитя. Будьте паинькой.

– Спокойной ночи, мисс Оглторп, – сказал мистер Фаллик своим скрипучим голосом. – И если вы не можете быть паинькой, то будьте по крайней мере осторожны.

Милли закрыла за ними дверь.