Манфред

«Интересно, сегодня только я встал не с той ноги или весь мир тоже?» – подумал Андрей, наблюдая за тем, как ругаются родители. Во время их словесной перепалки Андрей переводил взгляд с одного на другого. Скоро ему надоело это, он взял в своей комнате пару вещей и вышел из квартиры. «Андрей, я хочу с тобой поговорить», – послышались слова мамы, но на них ответил папа. Андрей сделал вид, что не расслышал ее слов, и захлопнул дверь квартиры. Из-за закрытой двери были слышны возгласы. На этот раз папа упрекал маму в том, что Андрей ушел.

Затем послышался резкий ответ мамы, а потом они стали вместе кричать друг на друга.

После развода их разговоры редко заканчивались спокойно. Андрей привык к этому. Они ссорились каждый раз, разговаривая по телефону, но сегодня все гораздо хуже – мама приехала домой. Это ее второй визит в квартиру бывшего мужа после развода. Как и в прошлый раз, она пришла по делу. Папа встретил ее с суровым выражением лица и в скверном расположении духа. Временами он был вспыльчив, и такое время настало сегодня. Андрей не узнал, в каком настроении пришла мама, поскольку, как только она переступила порог, разговор начал папа. «Что еще ты хочешь сказать?» – произнес он таким тоном, что все надежды на спокойный разговор пропали.

Андрей стоял за дверью, размышляя, куда идти, ведь он вышел из дома без определенной цели. На дворе конец августа, стояла прекрасная погода. Можно погулять возле пруда или посидеть на лавочке. Скоро начнутся занятия в институте, и на прогулки времени не останется. Есть ли другие варианты? Можно спуститься до Бульварного кольца и погулять там. Сходить в кино? Нет желания. Позвонить Витьке и предложить ему, как в старые времена, вместе сходить куда-нибудь? Он сейчас на работе.

Андрей подошел к окну на лестничной площадке. Отсюда открывался прекрасный вид на Патриарший пруд, утопавший в зелени. Большая часть лавочек занята, но можно найти одну-две свободные. На детской площадке и возле памятника Крылову шумно. Дети играли в песочнице, пробегали мимо фигур героев басен, хлопали обезьянку по ладошкам, дергали слона за хвост, поглаживали бронзовую собачку.

– Снова приехала мама? – раздался знакомый голос.

«Определенно, сегодня не мой день», – подумал Андрей, а вслух произнес:

– Слышно на верхнем этаже? – усмехнулся он и посмотрел на медленно спускавшегося по лестнице Артема, жившего тремя этажами выше.

– На моем – нет, но соседи наверняка слышат. – Артем выглядел скверно. Движения медленные, походка разбитая. Он причесался утром, но с тех пор уже столько раз поправил волосы, что окончательно лишился остатков пробора. – Ты идешь в сквер?

– Да, – ответил Андрей. Он не был рад такому спутнику, но другого не предвиделось. Лучше прогуляться с Артемом, чем бродить в одиночку, дав грустным мыслям вволю побить себя. – Пойдешь со мной?

Они спустились на первый этаж, поздоровались с консьержкой и вышли на улицу. Яркий солнечный свет на мгновение ослепил их. Они стояли возле подъезда, ожидая, когда глаза привыкнут к летнему дню. Горячий воздух наполнял легкие и словно раскалял тело изнутри. Из прохладного подъезда они попали в душный августовский день. Водная гладь, подгоняемая редкими порывами ветра или очередной порцией корма для уток, лениво колыхалась через дорогу.

Живительная прохлада не доходила до этой стороны улицы. Между ребятами и сквером около пруда проходила Малая Бронная улица, по которой непрерывным потоком ехали машины, разминая раскаленный асфальт.

– Всю зиму ждешь лета, и ради чего? – заворчал Артем. – Ради того, чтобы страдать от духоты и жары?

– Мне нравится лето, – ответил Андрей. – Не столько из-за погоды, сколько потому, что сейчас каникулы и отпуск на работе.

– Когда они заканчиваются?

– Первого сентября. Надеюсь, что в сентябре смогу большую часть работы делать дома. Какие у тебя планы?

Глаза наконец привыкли к яркому солнцу. Они перешли дорогу по ближайшему переходу и, оказавшись на другой стороне улицы, прошли в сквер Патриаршего пруда.

– Ты по-прежнему состоишь в той организации по сохранению памятников архитектуры? – спросил Артем, проигнорировав вопрос собеседника.

– Отец называет ее «сектой любителей архитектуры», – усмехнулся Андрей. – В сентябре должно быть все спокойно, готовим очередной цикл публикаций по аварийным памятникам. Может быть, ты снова присоединишься к нам? Твои зарисовки к прошлым публикациям очень понравились начальству.

– Я подумаю об этом, – уклончиво ответил Артем. – Как будешь совмещать работу с учебой?

– В сентябре еще смогу совмещать, но что делать потом – не знаю.

– Ты думал о том, что когда пойдешь на серьезную работу, то времени на защиту памятников не хватит? Еще год-два, и начнется новая жизнь.

Андрей нахмурился. Сейчас ему меньше всего нужны нравоучения от Артема. Кроме того, он задал вопрос, на который Андрей не знал ответа. Может быть, Артем прав, и с окончанием института времени на любимое дело не останется? С другой стороны, есть множество примеров людей, совмещающих работу и хобби. В их организации таких около половины.

Они прошли мимо памятника Крылову. Пару раз дети, увлекшись игрой, буквально в последний момент избегали столкновения с ними. Мальчика лет пяти, бежавшего в сторону детской площадки, Андрей поймал в последний момент перед столкновением с собой. Мальчик произнес короткое «извините» и с той же скоростью побежал дальше, успешно лавируя между прохожими. Они шли вокруг пруда в поисках свободных мест на лавочках. Обычно августовские дни на пруду – спокойное время. Горожане отправлялись в поездки на море или дачу. До сентября толпы прохожих покидали сквер. Однако сегодня все было так, будто отпуска отменили. Андрей и Артем прошли половину пути вокруг пруда, но свободных мест не было.

– Как продвигаются твои занятия живописью? – спросил Андрей, зная о том, что Артем учится на художника.

– В последнее время успешно, – на мгновение оживился собеседник. – За лето написал две картины. Одна для института, так что есть шанс закрыть сессию. Вторая мне не нравится.

– Тогда зачем ты рисовал ее?

– Это был заказ, – быстро ответил Артем. – Так увлекся им, что едва успел закончить картину для института. Мама каждый день спрашивала, как продвигается работа, и напоминала, что если я не закончу картину, то меня отчислят.