Чтение онлайн

На станции творилось что-то невообразимое. Когда поезд остановился, армия мешочников ринулась в вагоны, но там уже было полным-полно. Тогда обезумевшие люди бросились на вокзал и выволокли начальника станции на платформу.

— Цепляй второй состав! — ревела толпа.

— Цепляй, если жить хочешь!

— А то похороним к дьяволу!

— И креста не поставим!

— И отходную прочитать не успеешь!

Начальник стоял в кругу орущих людей и растерянно моргал глазами. Прицепить второй состав он не имел права. Впереди был крутой подъем, а за ним — спуск, Паровоз — малосильный,

да и топливо — не уголь, а сырые дрова. Где тут справиться с двумя составами! Но и отказывать было невозможно. Начальник видел, что стоит сказать «нет» — и его сомнут и растопчут на месте. Чтобы оттянуть время и, дождавшись удобного момента, убежать от мешочников, начальник пошел на хитрость.

— Тихо! — крикнул он. — Пойду к машинисту — посоветуюсь!

Толпа расступилась, но тут же двинулась следом за ним к паровозу. А там, в паровозной будке, шел свой разговор.

Подбитый глаз не помешал Василию быстро домчаться до станции. Ему было и больно, и обидно, но приказ есть приказ. Не теряя времени, Василий направился прямо к паровозу и, поднявшись по железным ступенькам, заглянул в черный проем будки.

— Эй! Хозяева! Гостей принимаете? — крикнул он.

Машинист и его помощник — оба пожилые, вислоусые, медлительные — посмотрели на торчащую на уровне железного пола голову Василия с затекшим глазом и переглянулись.

— Гость-то красивый! — усмехнулся машинист.

— Фонарь первостатейный! — добавил помощник. — С таким фонарем его заместо фары к паровозу приладить можно: ночью на версту путь осветит!

— Это еще что! — поддержал шутку Василий. — И светло будет, и весело! — он перекинул на живот гармошку — Столкуемся — всю дорогу развлекать буду!

— Ох ты! — улыбнулся машинист.

— Верно! — весело подхватил Василий. — С Охты я!

Машинист и помощник опять переглянулись.

— Земляк, выходит? — спросил машинист.

— Питерский!

— Тогда подвезем! Лезь на тендер!

— Мелко, отец, берешь! — сказал Василий. — Погляди в окно — видишь, хлеб едет!

К станции подтягивался обоз.

— Ну? — еще не понимая, в чем дело, спросил машинист.

— Теперь посмотри назад! — попросил Василий. — Теплушки в тупике видишь?.. Мы погрузим хлеб в вагоны, а ты как хочешь, а вывози отряд отсюда! Нас уже чуть не грабанули!

— Продотряд? — спросил машинист.

— Он самый!

Машинист долго смотрел в сторону теплушек. Стояли они на той же колее, что и пассажирский состав без паровоза. Только что прибывший поезд занял вторую параллельную колею. Других путей на станции не было. В узком пространстве между вагонами, как в муравейнике, копошились люди, кричали, точно на пожаре, грозили кому-то, толкались, лезли на подножки, пытались снаружи открыть окна.

— Дело-то табак! — произнес, наконец, машинист. — Чтобы добраться до твоих теплушек, надо перегнать на эту колею второй состав, А пока маневрировать будешь…

Он не договорил. Из-за обезглавленного состава вывалила толпа мешочников, сопровождавших начальника станции. Люди шли прямо к паровозу.

— Уходи, земляк! — сказал машинист. — А то тебе и второй глаз подшибут!

— Не уйду! — Василий

сверкнул левым глазом. — Пусть хоть…

— Уходи! — повторил машинист. — Прицепим…

— А не врешь?

— Брысь, щенок! — рявкнул машинист. — Ты это кому говоришь?

Почему-то этот окрик заставил Василия поверить машинисту.

— Спасибо, отец! — сказал Василий и спрыгнул на землю.

— Решил второй состав брать? — спросил помощник и напомнил: — Впереди подъем…

Машинист не ответил. Он смотрел на толпу, которая уже подходила к паровозу. Говорить начальнику станции не дали. Его голос потонул в грозных воплях мешочников:

— Цепляй второй состав!

— Цепляй, а то и паровозу, и тебе разом пары выпустим!

Машинист терпеливо выслушал угрозы и поднял руку. Толпа приумолкла.

— Прицеплю… Но если кто под откосом окажется — пеняйте на себя.

Дальше машиниста слушать не стали. Мешочники бросились к пустовавшему до сих пор составу. По станции понеслось:

— Цепляют!..

— Второй!..

— Цепляют!

Начался штурм второго состава.

А в тупике у трех вагонов шла перевалка хлеба. Груженные подводы подъезжали к самой железнодорожной насыпи, и бойцы вместе с возчиками быстро переносили мешки из телег в теплушки. Работали молча. Даже стереть пот с лица было некогда. Короткая заминка произошла неожиданно. Все услышали, как предостерегающе гукнул паровоз и лязгнули буфера. Поезд тронулся. Над станцией повис дикий рев сотен голосов. Люди подумали, что поезд уходит, не прицепив второй состав.

— Василий! — крикнул Глеб-старший.

Василий подскочил к комиссару.

— Это что ж получается? — спросил Глеб старший.

— Не извольте беспокоиться, товарищ комиссар! — ответил Василий и весело заморгал левым глазом. — Земляк не подведет! Маневрирует…

И в самом деле, поезд, миновав стрелку, остановился, дал задний ход и стал приближаться ко второму составу. Снова лязгнули буфера — два состава соединились. Но паровоз продолжал пятиться, пока задний вагон второго состава не докатился до теплушек.

Митрич, понимавший толк в железнодорожном деле, прицепил теплушки. Бойцы почувствовали себя увереннее. Только Глеб-старший все еще испытывал какое-то смутное беспокойство. Архипа он назначил в караул и приказал никого не подпускать к противоположной стороне теплушек. Митрича Глеб Прохоров оставил за старшего, а сам решил пойти на вокзал, чтобы поезд не отправили до конца погрузки хлеба.

— Глебка! — позвал отец.

Сын по-военному вытянулся перед ним.

— Когда кончите грузить, — сообщите мне! Я — на вокзале!

— Слушаюсь! — ответил Глебка.

Не напрасно беспокоился комиссар. Кулаки продолжали действовать. После неудачи на мосту они перенесли свой «штаб» к водокачке. Когда теплушки продотряда были прицеплены к составу, седенький старичок благообразного вида зябко потер острые коленки и встал.

— С богом! — тихо произнес он, обращаясь к верзиле. — Подымай бузу.

Верзила побежал к станции, а старичок обвел своими светло-голубыми глазами сидевших вокруг кулаков, остановился на маленьком юрком мужичке и приказал: