Манагер [СИ]
Шрифт:
В общем — мне было очень хреново. Похоже этот кинжал с тридцатисантиметровым лезвием хорошенько покрутился у меня внутри и я буквально чувствовал, как там плещется кровь.
Многие из лежащих были ещё живы, и только пребывали в состоянии средней тяжести.
Отбросив интеллигентские бредни о жалости к падшим, я обошёл бандюганов, пришедших меня убивать и не получивших такой возможности и добил тем же кинжалом, которым они пошурудили у меня внутри — приговаривая — «Кто с кинжалом к нам придёт, тот от кинжала и погибнет!»
Оглядел дело рук своих — «И сказал, что это хорошо и лучше и быть не может!» — вроде как «Божественная комедия» — тупо
Мои мысли прервал знакомый рокочущий голос:
— Ну что, Манагер, подумаешь о работе у меня? Я тебе хорошее жалование дам — будешь у меня личным телохранителем, секретарём и ...ещё кем-нибудь! Не решил ещё? Ладно, думай пока. Забирай свою красотку и шагайте домой. Вас здесь никто не тронет — из наших людей. Можешь всегда приходить ко мне со всеми вопросами — я тебя выслушаю.
— Слышали, парни? — обратился Саркол к столпившейся рядом с местом боя группе, человек около ста грузчиков — вот как надо крошить врагов! Без жалости, без раздумий! Учитесь у этого акома! Кто научится так работать — далеко пойдёт! Если кто-нибудь его не остановит — буркнул он тихо себе под нос и незаметно мне подмигнул —всё, шагайте, скоро стемнеет. И ещё, Манагер — не забывай — у Амунга не тридцать человек людей, а гораздо, гораздо больше. Намёк понял?
— Скажи, Саркол, на завтра есть у тебя на примете корабль, отправляющийся на Арзум?
— Ага, ты понял намёк — удовлетворённо кивнул бандит— в полдень отходит трёхмачтовик, капитан Силиран. Сколько мест надо?
— Три — Рила удивлённо посмотрела на меня, потом поняла и согласно кивнула головой.
— Хорошо. Три места, скажешь, что я прислал. По деньгам с ним договоритесь, обдирать не будет. Подумай о работе у меня, и...переживи эту ночь. Ты всё понял?
— Понял. Спасибо, Саркол.
— Не за что. Чем-то ты мне понравился, акома, иначе бы...— бандит не докончил фразы, повернулся и пошёл в сторону своей конторы.
Зрители потянулись за ним, кроме тех, что жадно смотрели на лежащих, не решая ограбить трупы прежде меня.
Я заткнул за пояс кинжал, который вытянул из своей поясницы, выбрал приличный меч, лежащий возле одного из убитых и сказал, обращаясь к толпе зевак:
— Приберите тут. Всё что найдёте на них — ваше!
Из толпы раздались радостные крики, что-то вроде: «Молодец, акома! Наш парень! Свой в доску!» — и трупы накрыла волна стервятников в человеческом обличье, срывающих с них одежду, шарящих по карманам, вырывающих серьги из ушей и носов.
Я отвернулся, чтобы не видеть этой вакханалии грабежа — тем более, что они напоминали мне себя самого, обирающего трупы, а глядеть в себя в зеркало иногда не очень хочется...
Дорога домой заняла около двух часов — возле ворот уже не было раненых бандитов Амунга, которых я не успел добить, и сейчас они, скорее всего, докладывают своему хозяину о плачевных результатах захватнического похода на злостного акома.
Теперь нам нужно было добраться до дома купца так, чтобы никто за нами не проследил — очень не хотелось, чтобы мои разборки ударили рикошетом в семью купца. А ведь ударят — рупь за сто.
Да, завтра мы свалим отсюда, уедем на другой материк,
У меня голова разламывалась от всего, что на неё навалилось, от всех дум, от всех этих размышлений. Главное, в чём я был уверен — людям Амунга выйти на купца дело плёвое. Что я бы лично сделал? Послал бы людей расспрашивать на территорию порта — ох, нет, глупо — скорее всего, в числе людей Саркола есть те, кто работает на два фронта, докладывает Амунгу о том, что происходит в порту. Они постараются узнать — с кем я был, куда приходил — разозлённый и ревнивый Мадург точно выложит информацию о Риле, и не составит труда узнать кто она такая и где живёт, значит — будет направлен отряд к дому купца. Амунг имеет практически неограниченное влияние в районе рынка, и вообще в городе — за исключением тех секторов экономики, которые поделены такими, как Саркол. Может и правда мне следовало принять предложение Саркола? Одно дело, когда я сам по себе, боевик-одиночка, и другое дело — влиятельный член Организации портовых грузчиков. Только надо ли Сарколу вмешиваться в мои дела? Возможно, как и многие влиятельные люди, он смотрит на меня — выкрутится — отлично, не выкрутится — ну что же, людей незаменимых нет. Будет другой акома, на нём свет клином не сошёлся. Ведь он не упомянул о том, что после того, как возьмёт меня на работу, решит мои проблемы и прикроет от Амунга. Да что же эта жирная тварь ко мне привязался? Этот Пицца Хатт!...или Джабба Хатт? Всю жизнь я путаю этих персонажей, после того, как посмотрел старую смешную комедию «Космические яйца». Да что за чёрт? Чего у меня всё время выскакивают давно и хорошо забытые сведения? «Да, Вася, если ты переживёшь ближайшую ночь — будешь совсем гениальным!» — сказал я себе с усмешкой, и даже хихикнул вслух, отчего идущая рядом сумрачная и усталая Рила с недоумением посмотрела на меня.
Я отрицательно покачал головой — всё нормально. Она тоскливым взглядом посмотрела на меня, как бы сказав — нет, ничего не нормально! Но промолчала, похоже — оставив разговор до нашего прихода домой.
Домой мы попали уже в темноте — никто не ложился спать, нас ждали все девушки, а также моё новое приобретение — русоволосый парень.
Он был обмотан полосками белой ткани так, что походил на мумию Тутанхамона, отличаясь от неё только цветом лица, да довольно крупными габаритами.
Как я с удивлением увидел в свете масляных фонарей, парень оказался совсем не тридцатилетним — лет девятнадцать-двадцать, а то и ещё меньше. Вводил в заблуждение шрам на щеке, начинающийся от глаза и заканчивающийся под подбородком, да разбитые губы, которые теперь приобрели нормальный размер. Лекарь зашил ему рассечение, сделав несколько стежков, намазал спину заживляющей мазью и теперь он, вполне бодренько, сидел за общим столом, ошеломлённо слушая щебетание девчонок, постоянно подшучивающих над ним и чего-то расспрашивающих.
Навстречу нам вышла озабоченная Мирака — похоже, пока не было Рилы, она выполняла роль главы семьи — и доложила:
— Парня полечили. Звать его Рункад, родом с Арзума, попал в рабство, когда его сонного, в кустах, взяли охотники за рабами. Направлялся в столицу Арканака — налаживать связи, учиться — чему и как, и какие связи — не говорит. Как бы тут у него связей не было — девки просто взбесились — замуж их надо отдавать скорее! Парень красивый, если бы не его шрам — вообще красавчик был бы. Но и он его не портит... — Мирака сказала это низким голосом и облизнула губы.