Чтение онлайн

Мне было очень плохо — болело избитое тело, хотелось есть, но самое главное — я весь горел в огне, похоже заразился какой-то болезнью. Где заразился? А кто знает — где, может хлебнул водички из тропической реки, когда переплывал её, может грязи в болоте, может укусила какая-то тварь — я ещё удивляюсь, что раньше не заболел, может это как-то было связано с тем, что я с другой планеты? Ну, не по вкусу я был местным бактериям!

Всё это крутилось у меня в голове, пока я тащился к лагерю, как побитая собака, на поводке. У реки нас ожидала большая лодка, что-то вроде катамарана, с прочным широким помостом и стоящими по бокам охранниками с мощными луками.

О как! Для моей поимки была организована целая экспедиция! Вот тебе и два-три солдата! Ошибался Аркан. Не

два-три солдата...а что я хотел? Странная личность, нашли в джунглях, в странной одежде и с странным драгоценным приспособлением на глазах. Вот сволочи! Мои драгоценные очки! Как я без них? Как? Что за чёрт — я увидел катамаран на реке метров за сто, да ещё со всеми подробностями — с солдатами у бортов, рассмотрел луки в руках, стрелы на тетиве и даже завязки на их набедренных повязках! Это как понять? Что со мной происходит? Я так никогда не видел, даже в детстве — сколько себя помню, носил очки, а теперь...вот это да! Это я, теперь, типа Зоркий Сокол? Тееекс...и с чем это связано? Ну-ка, Васька, давай рассуждать, каким это образом ты вдруг прозрел? — сказал я себе — лихорадка? По логике — лихорадка. Может какой-то вирус вселился в меня? И что? Исправил мне глаза, вместо того, чтобы выесть внутренности? Как-то глупо... ну, а что ещё-то? Так — что-то мелькает в голове, какие-то смутные воспоминания, какие-то слова...слова? Стоп! Какие такие слова?! «Носитель», «семя» — это к чему? Ой, как голова заболела...ну что за хрень? Я никогда не отличался мигренями и всяческой такой головной гадостью — боксом не занимался, по голове в подъезде меня не били — с чего это такая дикая головная боль? Опять всё сводится к лихорадке. Ладно, потом соображу...если время дадут. А почему не дадут? А потому, что они постараются вышибить из меня дух — я же беглец, за которым отправили целый отряд охранников. А если спросить? Ну, в крайнем случае, получу пару лишних тумаков, а может и получу информацию?

— Господин начальник, а чего это за мной столько солдат отправили? Неужто я такая важная личность? — осведомился я у старшего охранника.

Он скривился с отвращением:

— Тварь ты этакая! Я бы тебя и тащить не стал — башку бы отрезал на месте, в знак того, что нашёл, а начальник лагеря потребовал, чтобы тебя живым доставили! Типа — шаман тебя видеть хочет! Вот только мне не было сказано, что тебя надо с руками и ногами доставить, а особенно с языком, и если ты, вонючка толстожопая, не перестанешь болтать, я отрежу тебе язык прямо тут, на месте!

Я благоразумно заткнулся и задумался — шаман? Это тот шаман, что вылечил меня в прошлый раз? С одной стороны — я ему благодарен, хотел он или нет, но спас меня, когда я умирал, иссечённый кнутом, с другой стороны, если бы не его желание меня посмотреть, я бы спокойно ушёл от преследователей, перебравшись за реку, и никто не стал бы тратить столько усилий, чтобы меня ловить. Так-то, оно, если взвесить — первое перевешивает второе. Вряд ли сейчас они меня засекут до смерти, раз решили доставить живым. Впрочем — кто знает? Может они любят смотреть на зрелище наказания штрафников, как сказал один из солдат. Только мне, почему-то, в это не верилось — если это касалось нынешней ситуации и мне я лично — не хочется же верить в плохое, со мной же ничего такого не может случиться по определению!

Переправа через реку прошла спокойно, без эксцессов — никаких чудовищ не вылезло, никто не попытался сожрать меня, выпрыгнув из воды — впрочем, солдаты были довольно напряжены и стояли за высокими бортами, с луками наготове — похоже на то, что попытки сожрать людей, переправляющихся через реку были обычным делом.

Лодка приводилась в движение длинными вёслами, за которыми сидели рабы, так же проклинающие меня, как и охранники — просто какое-то поветрие пошло — все меня ненавидят и всем я насолил в этом мире! Я даже почувствовал к себе почтение — это же надо так ВСЕМ нагадить! Видимо, у меня талант. Почему рабы, сидевшие на вёслах, не залюбили меня? А попробуйте грести против течения, вместо того, чтобы сидеть в лагере, в тени от дерева. Никто не радуется лишней работе, вот и они ей не обрадовались.

К

тому времени, как я вошёл в знакомые ворота лагеря, состояние моё ухудшилось — меня мотало, в глазах, теперь отлично всё видящих, метались красные искры, а весь мир качался и шумел, как Ниагарский водопад. Или это у меня в ушах шумело? В общем — мне было очень хреново. Хватило меня только на то, чтобы войти в ворота лагеря, сделать шагов пятьдесят, к помещению коменданта, и там я упал навзничь, в нагретую солнцем пыль. Я уже не видел, как меня несли, обмывали, раздевали. Потом узнал, что был без сознания трое суток.

После пробуждения долго не мог понять, где я нахожусь — белёный потолок, кровать — не нары, а именно кровать — рядом на табуретке кусок лепёшки, кувшин с чем-то и кружка, чашка с остывшей кашей. У меня страшно забурчало в животе и я поспешил сесть на кровати и протянуть дрожащие руки к еде.

Холодная каша и чёрствая лепёшка пошли так, как будто это были яства из элитного магазина для богатеев. Всё познаётся в сравнении — когда-то я нос воротил от вчерашнего супа — не люблю гретый, картошка там дубовая делается — а сегодня рад и лепёшке, твёрдой, как подошва. В кувшине оказалась подкислённая жидкость — что-то вроде сока, сильно разбавленного водой. В глотке у меня так пересохло, что кувшин опустел в два приёма. Вот теперь можно было подумать и о будущем. Я откинулся на кровать и замер, переваривая пищу как довольный удав. Итак: меня ни избили, и не убили. От меня чего-то ждут. Чего? В деле замешан шаман, а шаманы, как я узнал, являются хранителями знаний и своеобразными учёными (представил нобелевского лауреата Алфёрова с костью в носу и хихикнул). Зачем я шаману? Получать знания, конечно. Как извлечь из этого выгоду? Продавать свои знания постепенно, не все сразу, заинтересовать шамана и выбраться из концлагеря. Возможно. Это даже лучший выход, чем бегство по лесам — по крайней мере, более комфортабельный и безопасный. А ты уверен, что безопасный? Ну а как я могу быть в чём-то уверенным в этом дерьмовом мире? Конечно не уверен! Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Мои размышления прервал стук открывшейся двери, и довольно звучный, поставленный голос сказал:

— Ну что, Белый Вас, поговорим? Не притворяйся — я знаю, что ты не спишь. Давай, открывай глаза и начнём общение.

Открыв глаза, я стал рассматривать вошедшего — это был высокий, даже для жителей этой планеты, человек, вполне приятной наружности и если бы не торчащая в его носу кость, его можно было бы принять за преподавателя университета или библиотекаря...хммм...почему-то бегающего перед своими студентами в двух тряпочках спереди и сзади. Надо сказать, что и тряпочки у него были из хорошей ткани — судя по всему шёлковой, и отливали золотом.

— Всё, рассмотрел? — усмехнулся шаман ( а это был именно он) — ты — Белый Вас, по крайней мере тебя так зовут здесь, в лагере, я Великий шаман Ангоскан. Тебе, наверное, интересно, почему ты не корчишься под ударами кнута, а лежишь тут, как важный господин, и беседуешь с самым могущественным шаманом в радиусе тысячи километров? Скажу: ты меня заинтересовал. Никто ещё не видал такого строения тела, такого цвета кожи, как у тебя, при тебе, как я узнал, были найдены странные вещи, стоящие очень дорого и сделанные по неизвестным нам технологиям. Я хочу знать, кто ты. Учти, от твоих ответов зависит твоя жизнь — если мне будет интересно то, что ты мне расскажешь, я заберу тебя из лагеря и сделаю своим слугой. Ты будешь хорошо питаться, жить в хорошем доме, возможно, я сделаю тебя своим помощником — будешь готовить мне снадобья. Ну, так что, будешь говорить?

Я медленно кивнул головой и натужно крякнув, сел на кровати. Голова уже не кружилось, в глаза не двоилось, и чувствовал я себя на удивление прекрасно — каша с лепёшкой наверняка пошли мне на пользу. Подумав, я решил, что хитрить с шаманом себе дороже, и сразу взял быка за рога:

— Я пришелец из другого мира. Как здесь оказался — не знаю. Очнулся уже здесь, и ваши солдаты взяли меня в рабы. С тех пор сижу тут, в лагере. Больше ничего не знаю. Попытался убежать — меня поймали и привели сюда. Вот и всё.