Чтение онлайн

– Нет!

– Мам, мне уже скоро тринадцать.

– И?

Болезненно цыкнув, я обронила кружку и послышался гулкий звук удара о раковину. Прошипев сквозь зубы ругательства, пришлось наскоро собирать осколки, вытряхивая их в урну. На крайних фалангах среднего и указательного пальцев появились меленькие кровоточащие ранки. Включив более холодную воду, я спешно поставила под неё руку, кусая нижнюю губу больше от злости на саму себя, чем от боли.

– Я просто хотел сходить в кино, – обидчиво просипел Вадька, кривя губы.

– Чем вам наш ТЦ не нравится?

Стряхнув руки и отерев их о лежавшее на столешнице полотенце, я начала вытирать тарелки, ставя их в шкаф.

– Там не показывают то, что мы хотели посмотреть.

–

Это к лучшему, – хмыкнула, передёрнув плечами я, – нечего ходить на сомнительные фильмы в узком прокате. Ты вообще уверен, что вас туда бы пустили?

– Там рейтинг 12+.

Прикрыв глаза и втянув с силой носом воздух, сдерживая грядущую бурю, я развернулась, упираясь ладонями в каменную окантовку раковины, устремляя предупредительный взгляд на сына. Вадька сразу сник. Его светлые брови, с заострёнными уголками опали вниз, от чего зелёные глаза казались темнее, а взгляд тяжелее. Губы скривились, а ноздри затрепетали. Прикрыв глаза, он резко выдохнул и отвернулся, продолжая завтрак. Выпустив рвано воздух через приоткрытые губы, я развернулась, продолжая расставлять посуду в железных ячейках.

– Ты помнишь, что сегодня родительское собрание? – едва слышно прошептал Вадим.

Он всегда так делал, когда обижался.

– Конечно. В шесть?

– Угу, – с набитым ртом, кивнул сын.

– У тебя двадцать минут. Нужно поторопиться.

Вадиму, в отличие от меня, повезло больше. Его школа находилась всего в десяти минутах ходьбы от нашего дома. Даже здесь Андрей всё рассчитал правильно. Купил вторичку в кирпичном доме начала двухтысячных. Я очень хотела в новостройке, но в последний момент сдалась. Район оказался приятным, хоть и не таким зелёным как обещали в новых ЖК. Зато всё было в шаговой доступности: торговый центр, больница, садик и даже школа. До появления Вадьки, я на это мало обращала внимания, но, когда у тебя годовалый ребёнок на руках с соплями и рыхлым горлом, больница в пяти минутах от дома является большим преимуществом. Да и соседи у нас были не из буйных. С некоторыми я даже общалась раньше, особенно в первые годы декрета. Хотя, там радость была просто выйти на улицу, не говоря уже о том, чтобы перекинуться с кем-то взрослым парой фраз. В один момент, мне стало казаться, что мой голос навсегда изменился на слишком ласковый, тонкий и слегка глуповатый. Ещё и эти странные вопросы, вырывающиеся сами собой. «А кто у нас тут такой сладенький?» «Кто у нас скушал всё?» «Кто собрал пирамидку?» «Ты моё солнышку». Если бы не Андрей и наши выезды в ближайшие города, думаю, я бы очень скоро сошла сума.

Синоптики обещали, что погода с каждым днём будет становится всё лучше. Если под этим они подразумевали грязь, слякоть и километровые ручьи, ступив в которые можно было провалиться по колено, то они справлялись со своими предсказаниями на «ура». Март всегда казался мне одним из худших месяцев в году. Хуже него лишь октябрь: недолето, переосень. Температура постоянно скачет. То +10, то -15. С утра выходишь в пуховике, днём умираешь от жары, а вечером жалеешь, что не надел шубу. Постоянная серость вокруг и темнота. Даже солнце не радует, потому что оглянешься вокруг, увидишь все эти грязные лужи, растаявшие горы снега, скрывающие под собой улики недобросовестных хозяев собак, и настроение становится ещё хуже, чем было.

На дорогу до работы у меня обычно уходило не больше часа. До метро семь минут, потом с двумя пересадками двадцать пять и пешком ещё минут десять. При желании можно было сесть на автобус, но я предпочитала прогулки. Какой бы погода не была, наблюдать за разнообразными постройками мне нравилось куда больше своими глазами, а не через запотевшее окно.

Моё рабочее место, среди длинных столов с компьютерами, находилось у панорамного окна. Наверное, лучшее, что было в нашем центре. Когда-то я думала, что буду работать на себя, но не срослось. Вылезло слишком много подводных камней, с которыми у меня не получилось

справиться.

Каждый рабочий день начинался одинаково. Сначала нужно было проверить рабочую почту и ответить на все возможные письма от коллег. Начиная с серьёзных вопросов об изменении в проекте, из-за корректировок заказчика, заканчивая глупыми опросами о «тимбилдинге».

Скинутые заказчиком комментарии казались до смешного нелепыми, но мои ответные правки не принесли необходимого результата. Наверно, у каждого работника наступает тот момент, когда он начинает соглашаться с любыми предложениями, лишь бы потом ему не сделали выговор. Если ещё года три назад, я бы попыталась поспорить и доказать свою правоту, то сейчас отбив на клавиатуре «будет учтено», отправила письмо обратно.

– Милана Анатольевна, вы на обед идёте? – спросила меня где-то в половину первого Арина, сидевшая за соседним столом.

– Нет. Нужно доделать правки.

– Я думала, вы уже всё сдали.

Уперевшись руками на свой стол, Арина приподнялась и заглянула в монитор моего компьютера.

– Нет.

Одним нажатием кнопки на мыши, я закрыла все приложения и вкладки, и оперевшись левым локтем на стол, развернулась в пол-оборота, устремляя безразличный взгляд на Арину. Она пришла к нам всего три месяца назад, но даже за это время, успела довести меня до ручки. Не компетентность было её главным качеством. Видимо, на бирже труда всё очень плохо с новыми кадрами, раз у нас стали набирать подобных ей. Куда смотрел её деканат, выдавая диплом? Её работы не отличались ни креативностью, ни чёткостью, ни, тем более, аккуратностью. Ещё и косячила постоянно. С клиентами общаться вообще не умела. Хорошо, что под «опеку» она попала не мне, а Лизе. Я бы долго её не выдержала.

– Вы просто так много работаете. Вам нужно отдыхать.

Это искрящаяся от неё вежливость, скрипела на зубах, словно плохо растопленный в яблочном пироге сахар. Раздражало неимоверно.

– Вижу, у вас много времени на отдых.

Демонстративно надев наушники, я дождалась, когда же Арина уйдёт, чтобы закончить очередной проект.

Наш этаж медленно пустел. Каждый спешил отправиться на обед. Бездельники. На обед выделялся час, хотя, я искренне не понимала, как так долго можно было есть. Одно дело, если бы кафе и рестораны находились в соседних зданиях и до них идти было бы не меньше десяти минут. У нас же всё было рядом. Спустился на седьмой этаж – кафе, на третьем – ресторан, хочешь фастфуд – спустить на фудкорт на первом.

Когда до конца перерыва оставалось десять минут, с чувством выполненного долга, я отправила очередное сообщение заказчику с внесёнными правками. Сняв наушники и размяв затёкшую шею, я встала из-за стола и направилась к лифтам. К сожалению, в магазине, моих любимых сэндвичей с рыбой не было, пришлось довольствоваться курицей.

– Она так похудела за последнее время, – послышался знакомый голос Арины за одним из стеллажей.

– А то, – в голосе Лизы отчётливо слышалось недовольство. – Она же не жрёт ни черта. Ты хоть раз видела, за её столом что-то, кроме термо-кружки с кофе?

– Ну…

– То-то и оно.

– Думаю, ей всё ещё тяжело.

Жалость в голосе Арины пробирала до мурашек. Кого бы они не обсуждали, мне стало противно. В горле засвербело, а живот отозвался неприятным спазмом, подкатывающим вверх.

– Ей тяжело? Хрена с два. Нам тяжело! Хоть бы раз за эти пять лет в отпуск сходила или заболела, блин. Ходит вечно с этой кислой мордой, кидается на всех. Была бы я на месте Федора Михайловича уволила её уже к чёртовой матери.

Арина зашипела, и я буквально видела сквозь стеллажи, как она начала махать руками, в попытке успокоить свою наставницу. Не желая дослушивать сплетни, я скользнула между неудобно выставленными маленькими железными, корзинами, в которых лежали продукты со «специальным предложением», а на деле с истекающим сроком годности, и оплатив покупку, вышла из магазина.