Чтение онлайн

Хотелось заспорить, что в людях-то я разбираюсь. Потом вспомнила бывшего мужа, стало до слез обидно и грустно. А после захотелось уколоть подростка в ответ, припомнив рабочих, которых он позвал. Они ведь тоже были далеки от идеала. Но я сдержалась и попыталась построить разговор на аргументах.

Но Эвен все равно ушел в оборону, не желая принимать во внимание ни одного приведенного довода. Я вновь стала для него врагом номер один, несмотря на то, что пыталась помочь. И не просто какого-то там

мужика решила под крышу привести, а самого настоящего законника, способного решить все наши проблемы.

Да и с виду… не знаю, к Генри я отнеслась как к еще одному несчастному ребенку. Взрослому, умному, но покалеченному жизнью.

Накопившуюся за вечер злость я спустила уже на рабочих, которые вместо того, чтобы быстренько докопать колодец, начали горланить песни на закате.

— Вы совсем охамели? — с угрожающими нотками в голосе прошипела я, выйдя во двор и уперев руки в бока.

Несколько высокомерных и насмешливых взглядов так сильно вывели меня из себя, что следующее я выдала уже на одной высокой ноте.

— Значит так, уговор какой был? Что колодец будет готов за один день. А вы ни на йоту не продвинулись. Нет колодца — нет денег. Взяли лопаты в зубы и начали копать. Или пойдете отсюда вприсядку. И уж поверьте, больше вас никто не наймет. Я об этом позабочусь.

Тот, что пререкался со мной ранее, попытался было рот открыть. Но я только руку подняла и, крутанув пальцами, показала, как именно нужно заткнуться.

— Думали, что сможете ребенка обворовать? Хрен там плавал. За работу! Быстро! Или пшли вон.

— Дык, чейта возмущаемся, дамочка, — сбив ладонью шапку на бок, проговорил один из мужиков. — Копаем мы. Копаем.

И медленно поднял лопату с земли.

— Молча копайте, — рыкнула я на него. — За каждое лишнее слово буду по медяку снимать. Не на то силы тратите. За работу!

Развернувшись на пятках, я разъяренной фурией вернулась в дом.

Работу они все же доделали. Не знаю, как им это удалось. Но к ночи я рассталась с деньгами и облегченно выдохнула, когда эти «рабочие» убрались восвояси.

У нас был колодец. Ценой кучи нервов и восемнадцати серебряных монет. Но была вода. И это главное.

— Ты чего такая хмурая-то сегодня? — Дэрия попыталась заговорить со мной, выдернув из мыслей.

Весь мрак остался во вчерашнем вечере, сегодняшнее утро было ознаменовано тоской и безнадегой. Из-за дермовой погоды заказчиков было не особо много. Покупатели спешили поскорее завершить свои дела и вернуться под крыши домов.

Только несколько человек рискнули сегодня обратиться ко мне с заказами. И то из-за того, что могли позволить себе зонты.

— Да что-то день со вчера не задался, — пробормотала я, рассматривая новую листовку на ближайшем столбе. Инквизиция подняла цены,

теперь за каждого заложенного мага можно было получить целых десять золотых.

Вот что значит, когда лень выполнять свою работу…

Вздохнув, я вернулась к прерванному с Дэрией разговору и все же решилась рассказать ей о своих приключениях с колодцем. Во всех красках.

Женщина только хмыкнула:

— А ты чего ожидала? Они ж не гильдейские. Чего им приличными-то быть?

Я только искоса на нее посмотрела. Все же ее племянник тоже очутился за стенами гильдии. Но оказался приличнее многих.

К слову, это было куда лучшей темой.

— Генри с тобой уже поговорил?

— Поговорил, — отмахнулась торговка. — Не знаю, зачем тебе ему помогать, еще одного подкидыша под крыло брать. Но так даже лучше для мальца будет.

— Друг другу поможем, — отозвалась я, пожав плечами и обрадовавшись, что хоть кто-то не против моих решений.

Эвен вон с самого утра со мной и словом не обмолвился. Сколько бы Нетта ни пыталась нас помирить. Малышка будто чувствовала возникшее напряжение и пыталась от него избавиться в меру своих сил.

— Вы Ярослава? — рядом с прилавком остановился высокий полноватый мужчина в дорогой одежде. Он слегка наклонил зонт назад, чтобы окинуть меня пристальным взглядом.

Я мысленно скривилась. Противный какой, прямо фу!

Но отказываться от работы из-за каких-то своих внутренних предубеждений глупо.

— Добрый день, да, — я уже потянулась за листом, как мужчина фыркнул.

— Вижу, вы к нам не собираетесь, верно?

— К вам? — переспросила я, бросив взгляд на Дэрию. Но та молчала.

— Мое имя Урутан, — таким тоном произнес толстяк, будто это что-то должно было мне сказать. Несколько мгновений помолчал, а потом, не заметив никакой реакции, добавил: — Я глава гильдии художников.

У-у-у-у! А я-то надеялась на десять серебряных.

— И? — не слишком-то и дружелюбно уточнила я.

— Видел я вашу мазню, Ярослава, — начал с оскорблений он. — Вы не имеете права называть себя художницей!

— Правда, что ли? — поинтересовалась самым безобидным тоном, на который была способна в такой ситуации и с таким настроением.

— Вы ломаете весь рынок своими каракулями! — пропустил он мой вопрос мимо ушей. — Даете беднякам то, чего им не полагается! Пока вы не вступите в гильдию, я запрещаю вам рисовать!

— Что-что вы делаете? — хмыкнула я, стряхнув несколько капель со своей планшетки. — Запрещаете мне рисовать? На каком основании?

Я уже кипела. Натурально так кипела. Нервы ни к черту.

— Я глава гильдии! — воскликнул он, топнув ногой. Разбил этим движением лужу и окатил стенку прилавка грязной водой.