Чтение онлайн

— А книги в бункерах есть? — задал я интересующий меня вопрос.

— Нет, — покачал головой Глаз, — крысы все погрызли. Бумага, кожа, ткани — плохо сохраняются, их крысы в первую очередь едят. Когда с продуктами закончат… Но вот в некоторых бункерах, говорят, стоят нетронутые сейфы, и в них может быть кое-что интересное. Сколько раз их вскрыть пытались, но без толку, ни у кого не получается. Они же стальные и вмурованы в стены, не разломаешь. По идее, взрывать надо, но нельзя — перекрытия рухнут. Балки там насквозь прогнили, вода сочится,

и бетон на куски крошится. Рванешь — сразу всех завалит, в том числе и тебя.

Глаз тяжело вздохнул. Видно, мысли о сокровищах в сейфах давно не давали ему покоя.

— А вдруг в тех сейфах опасные бактерии или смертельные вирусы хранятся? — предположил я. — Результаты научных экспериментов? Разобьет случайно кто-нибудь колбу, и все, начнется страшная эпидемии….

— Кто его знает? — пожал плечами Желтый Глаз. — Документов нет, всё потеряно. Но мне лично кажется, что там деньги спрятаны. Говорят, что для них такие стальные ящики делали. Стены толстые, с цифровым кодом. Так просто не откроешь.

— Да кому они нужны, старые деньги! — усмехнулся я. — Бумажки!

— Не скажи, — задумчиво произнес Глаз, — некоторые еще в ходу, особенно на юге. Там берут и товары за них хорошие дают. Можно очень выгодный обмен произвести, если добыть. Только как сейфы вскрыть?

Мы поговорили еще минут десять, потом Глаз ушел. Он никогда не останавливался надолго в нашем поселке. Придет, скинет товар, и снова за добычей. Правильно — не нужно платить налог за проживание и отстегивать мзду главе селения. Некоторые наши парни не раз просили Глаза взять с собой, но он всегда отказывался.

Желтый Глаз — типичный охотник, ходит один, без напарника. Риска, конечно, больше, но и выгоды тоже — не надо ни с кем делиться. К тому же нет опасности, что получишь нож в спину. А то бывали у нас случаи, когда уходили двое, а возвращался один. И добычу себе забирал…

Впрочем, я опять отвлекся, вернемся к Маре. Ее, как я уже говорил, желтый Глаз сразу невзлюбил. Говорит — не верь в ее сумасшествие, старуха, мол, совершенно нормальная, а только прикидывается, чтобы люди к ней не приставали. А сама разными делами занимается… Ее лечение травами — лишь прикрытие, способ в доверие втереться и в дом попасть.

Ведь Мару никто не боится и в расчет не принимает — она же блаженная! Но пользуются ее услугами многие, почитай, все. Старуху всегда к себе в дом зовут, если кто заболел. Мара придет, свои настои и отвары принесет, тихонько пошепчет над больным какие-то непонятные заклинания, и, глядишь, недуг отступает.

Конечно, если дело совсем плохо, то приглашают лекаря, господина Горника. Он врач, с дипломом. Но не любят у нас его, ох, не любят… Во-первых, Горник берет много, а во-вторых, ведет себя неправильно. Смотрит на всех, как будто не люди, а не пойми кто, презрительно губу оттопыривает. Разве так можно?

Мы же не виноваты, что бедные. Почти у всех семьи большие, детей много, а денег, соответственно,

мало. Что же теперь, помирать нам? Но жить-то хочется! Вот и кличут доктора только в самых крайних случаях, а так травницу приглашают, надеются на ее отвары и настойки. Мара никому не отказывает и всем помогает — и богатым, и бедным. Как может, конечно. Поэтому у нас ее ценят и уважают.

Но Глаз ненавидит Мару. Он так сразу мне сразу и сказал:

— Ты, Малыш, от травницы подальше держись, нехороший она человек.

— И так стараюсь ей на глаза не попадаться, — кивнул я, — не любит она меня. Бесовым отродьем называет!

— Это потому, — пояснил Глаз, — что Мара прочесть тебя не может.

— Как это? — не понял я.

— А так, — нахмурился Глаз, — вроде того, как ты книги читаешь. Люди для нее — что открытые страницы, взглянет — и сразу чувствует, кто о чем думает, чем озабочен и что скрывает. Ей даже не надо, как тебе, в голову влезать — по одному виду все понимает. Вот какой талант! А тебя она прочесть не может, как и меня тоже.

— Пусть читает, — пожал я плечами, — мне все равно. Я тоже своим даром часто пользуюсь. Например, родным память чищу или торговцам внушаю что-нибудь…

— Ты, Малыш, — усмехнулся Глаз, — никакой выгоды от этого не имеешь. Ну, книгу у Кира возьмешь почитать или вещь какую-нибудь дешево купишь. Это мелочь, вреда нет. А Мара, если узнает что-нибудь интересное, сразу бежит к господину Паку и докладывает. Скажем, провернул торговец удачную сделку, завелись у него деньжата, так она об этом узнаёт и начальнику стражи сообщает. И господин Пак на того торговца со своими людьми наезжает, деньги отбирает. Вроде как это добровольный взнос в казну селения… А потом он с Марой делится, часть ей отстегивает. Ты считаешь, что она с одних трав и лечения так хорошо живет? Наивный!

Я задумался. Действительно, Маре за услуги платят сущие гроши — откуда у бедняков деньги? Тем не менее, старуха явно не голодает и даже, по слухам, в ее доме есть железная пружинная кровать, дорогая вещь… А что она одевается во всякое рванье — так это может быть лишь маскировка, чтобы не лезли. Значит, прав Глаз — старуха Паку доносит, и с этого прибыль имеет. Использует свой дар для нехороших дел…

— Кстати, а что Юродивый? — спросил я. — Тоже мутант, как мы с тобой и Мара? Умеет людям в голову залезать?

— У него другие способности, — подумав, ответил Глаз. — Он, говорят, умеет людскую злобу чувствовать. Скажем, кто-нибудь задумал его убить. Ну, чтобы власть захватить или за деньги. Таких людей Юродивый на раз вычисляет, и больше их никто никогда не видит… Возможно, Юродивый много чего умеет, но я точно не знаю. И никто не знает. О Юродивом мало что известно, он очень скрытный человек. Его даже собственные бандиты редко видят. Сидит в своем логове, как паук, и плетет паутину, ловит добычу. Кстати, я совсем не удивлюсь, если окажется, что Мара и на него работает. Она точно знает, кто у нас хозяин…