Мальвина
Шрифт:
Влад садиться сверху, зажимая мои бедра коленями с обеих сторон. Нависает, улыбаясь так… так… Видите, у меня в груди большой мурлыкающий чупа-чупс, пахнет персиками и земляникой и напевает: «Поцелуй меня везде, восемнадцать мне уже»? Это мое сердце.
— Машка, давай целоваться, пока Изюмчик обживается? — плотоядно шепчет мой самый офигенный в мире муж.
— Он мебель попортит, — пищу я, пытаясь найти лазейку для бегства.
— А мы новую купим, — не теряется Влад, наклоняясь еще ниже, и трется носом об мой нос.
— Лужу сделает, —
— Вытрем, — снова не сдается Влад.
— Договор… — безвольно мямлю я.
— К черту договор, — дополняет он, мягко прикусывая меня за нижнюю губу.
— К черту договор… — эхом повторяю я.
Знаете, как он сейчас выглядит? Как парень, который лучше Бреда Питта, Кристиана Бейла и Бредли Купера. И хоть улыбка ему невероятно идет, без улыбки, с шальным взглядом, мой муж просто полный Космос.
Помните, что мне девятнадцать и слэнг — обязательная составляющая моего лексикона?
Так вот, выражаясь слэнгом: меня от него плющит, штырит и колбасит. А лисица во мне переворачивается на спину, игриво тянет лапы и ведет хвостом. И если чисто теоретически, я еще могу попытаться справиться со своим сошедшим с ума либидо, то с лисицей вообще беда, потому что она уже его пометила.
— Обнимай меня, — подсказывает Влад, когда я несмело поднимаю руку.
Обхватываю его за шею, и Влад рывком перемещает меня к себе на колени. Смахивает с головы очки, посмеиваясь, когда я неловко потираю его за ушами.
— Я не кот, но мне приятно, — говорит, сверкая плотоядной улыбкой.
— Умеешь ты девушку взбодрить, — дуюсь я.
Мы знаем друг друга пару дней, наш брак — это ребус, который получился из ошибки, бокала вина и дурацкой попытки взять друг друга «на слабо». Я на десять лет младше, и мы из разных миров, потому что Влад ворочает миллионами, а я до сих пор складываю деньги в свинью-копилку, мечтая, что через пару лет поеду в какие-то заснеженные горы.
Но мне хорошо с ним. Так хорошо, что в груди словно ромашками посыпано, и пчелы жужжат, и радуга через все сердце.
— Машка, я же тебя съем, — обещает Влад и очень осторожно, следя за моей реакцией, подтягивает футболку большими пальцами вверх.
— Косточками подавишься, — сглатываю улыбку я.
Ладно, вот теперь — стоп-машина. Потому что, кажется, самое время сделать грандиозное признание. Главное, сделать глубокий вдох и придумать удачную формулировку. «Влад, в мою пещеру еще не входил лысый воин», подойдет? Смеетесь? Вот и я смеюсь, и снова непроизвольно похрюкиваю, а Влад просто само терпение, качает головой и потирает лицо ладонью.
— Влад, есть одна пещера… — сквозь смех пытаюсь сказать я. Это просто дурацкое смущение, потому что, поверьте, сказать «я — девственница» у меня просто язык не повернется. И нет этому никакого логического объяснения.
Неожиданное жужжание не дает ему сосредоточиться на моих словах. Влад достает телефон из заднего кармана брюк, хочет зашвырнуть его подальше, но в последний
— Что-то случилось? — спрашиваю я, потому что, кажется, муж раздумал «штурмовать мою пещеру».
— Самое время, Мальвина, познакомиться с моими ненормальными родственниками.
Наверное, если бы он сказал, что пришла пора класть голову в гильотину, я бы и то не была так испугана. Меня так тряхнуло, что даже Влад насторожился и на всякий случай приложил ладонь к моему лбу, которую я тут же смахнула.
— Мы не договаривались ни на каких родственников! — пищу в панике я. — Тридцать дней фиктивного брака, пара скандалов на людях, чтобы не было вопросов по поводу развода — и все.
— Уверена, что все еще хочешь, чтобы наши отношения регулировались только этой идиотской писулькой? — с многозначительной улыбкой спрашивает Влад.
Конечно, мы уже нарушили как минимум несколько краеугольных пунктов, и минуту назад я была близка к тому, чтобы увеличить их перечень, но то наваждение прошло — и сейчас мне очень-очень страшно.
Думаете: ну что тут такого, подумаешь, знакомство с родней официального мужа, тем более после того, как он познакомился с ее родственниками. Увы, дело совсем не в этом. Как бы так объяснить, чтобы было понятно… В общем, для меня семья значит очень много. Вообще все, если обобщить. Семья — это люди, которые в случае чего защитят и сзади, и впереди, и с флангов, и даже голову прикроют, чтобы не прилетело. Семью нельзя обманывать. Я и со своей-то мамой до сих пор не знаю, как буду потом разговаривать и куда взгляд прятать, а притворяться перед родственниками Влада точно не смогу.
О чем ему и говорю: методично, спокойно, клацая зубами. Он молча выслушивает, вздыхает и поясняет:
— Маша, они приезжают всего на пару дней. Я сам об этом узнал только вчера в больнице, а потом совсем вылетело из головы. Кроме того, в нашем договоре нет пункта о том, что общение с родственниками запрещено. Раз уж мы и дальше продолжаем жить по этому Священному писанию.
— Я не смогу притворяться, ну как ты не понимаешь, — чуть не плачу я. — Это ведь твои родственники, они хорошие люди, они семья и…
Закончить не получается: Влад становится рядом, сгребает меня в охапку и успокаивающе гладит по голову. Какой же он все-таки большой, теплый и надежный. Руки сами тянутся обнять его за талию.
— Мальвина, не нужно притворяться, — говорит он очень серьезно, кажется, впервые за время нашего «брак» нисколько не шутя. — Будь сама собой. Я скажу, что у нас брак по договоренности. И вообще просто взаимовыгодное сотрудничество.
Назвать его взаимовыгодным можно разве что с большой натяжкой, потому что в плюсах только я: маме с папой путешествие организовал, фенека подарил, шикарный кадр в духе «Красотки» устроил. А я… А я устроила пытку своей семьей, испортила ему деловой ужин и вырвала на дорогущий пиджак.