Маленькое красное платье

О чем думает женщина, еще молодая, но уже имеющая жизненный опыт (даже замужем успела побывать!) в тот сладостный миг, когда она берет штурмом общественный транспорт? Правильно – ни о чем, кроме одного – влезть в эту маршрутку!

А вот потом, когда она уже едет, зажатая со всех сторон счастливчиками, которым тоже удалось втиснуться в нужный автобус? О, тут выбор богатый! Можно вспоминать, выключен ли дома утюг, можно мечтать о принце на белом «Мерседесе», можно

решать философские вопросы. Какие именно? Например, о том, как относиться к ближнему своему, к тому самому, что изо всех сил наступает тебе на ногу в данный момент. Как его, гада, любить-то после этого?

Мысли Татьяны, которая в это июньское утро ехала на свою когда-то любимую, а теперь уже опостылевшую работу, были серыми и тусклыми. И вкратце сводились к следующему: жизнь не удалась. Что привело ее к столь печальному выводу? О, много чего. Во-первых, ей уже тридцать два, а на личном фронте – полная тишина. Муж четыре года назад ушел к другой женщине, да так с ней и остался. Бойфренд, которого она завела после развода, тоже вскоре слинял, и с тех пор она жила одна. Во-вторых, сегодня утром Татьяна обнаружила у себя под глазами две новые морщинки. Вчера их еще не было. (Ужас! Что ни говори, а старость-то надвигается!!!) Ну и, в-третьих, на работе ей в этот день предстояло нелюбимое дело – принимать экзамен.

Работала Таня, точнее Сидоренко Татьяна Андреевна, как можно уже догадаться, в вузе. Но не в каком-нибудь престижном, а в педагогическом. Преподавала логопедию, науку, которая почему-то давалась студентам с трудом, так что сегодня ей вряд ли удастся порадоваться хорошим ответам.

Татьяна вспомнила, как несколько лет назад она собиралась на первый в своей жизни экзамен в качестве принимающей стороны. До этого она целых два семестра вдохновенно читала лекции по любимому предмету. Зайдя в деканат за экзаменационной ведомостью, она взволнованно сказала, стоя рядом с Сергеем Ивановичем, доцентом их кафедры, преподавателем с солидным стажем:

– И все-таки экзамен – это так интересно! Сейчас я услышу, как мои мысли отложились в чужом сознании!

Сергей Иванович изумленно округлил глаза, потом отчаянно замотал головой и зажмурился, зажав ладонями оба уха. Вид у него при этом был страдальческий.

– Что, – догадалась Татьяна, – глаза бы не смотрели и уши бы не слушали?

Ее многоопытный коллега осторожно открыл один глаз, потом второй и яростно закивал головой.

– Да-а, – расстроилась Таня. – Неужели все так плохо?

– Нет, – обрел наконец дар речи Сергей Иванович. – Не так плохо, а еще хуже!

– Ну вот, – разочарованно и недоверчиво протянула она. – А я-то думала…

– Думай, Танечка, думай, – разрешил ее собеседник. – Может, ты и услышишь пару-тройку толковых ответов. Бывает, не без этого, кто-нибудь да порадует. Но основная масса… я молчу. А ты уж лучше сразу настройся на работу скучную и неблагодарную. Я тебе советую. Так гораздо проще! Ничего, твой пыл новобранца скоро пройдет!

Таня

только вздохнула.

Тогда, на первом ее экзамене, все оказалось не так мрачно, как предсказывал коллега. Были хорошие ответы, были – не очень. Нашлись студенты, которые несли откровенную чушь, были и такие, которые даже чушь нести не могли. Кое-кто из них в этот день впервые преподавателя увидел – и это за два-то семестра занятий!

«Да, – грустно размышляла тогда Татьяна Андреевна, относя после экзамена ведомость в деканат. – Зачем я только перед ними распиналась весь учебный год?»

Конечно, сейчас «пыл новобранца» прошел. Сегодня Таня ехала в родной вуз, заранее настроившись на дело неинтересное и утомительное, которое, однако, придется добросовестно выполнять. Но это, понятно, не повышало настроения.

Автобус шел по заведенному маршруту, на каждой остановке выплевывая из себя порцию пассажиров. В салоне стало свободнее. Люди зашевелились, заговорили. Где-то за Таниной спиной начали болтать две подружки, судя по голосам, молодые девушки.

– Она такая тетка страхолюдная, что без слез не взглянешь! – говорила одна из них. – Ни одеться не умеет, ни себя подать! Конечно, она красивым девчонкам завидует по-черному! И специально таких заваливает! Вот как ей сдавать? Я сегодня из-за этого экзамена даже краситься не стала!

«Лучше б ты поучила что-нибудь! – хмыкнула про себя Татьяна. – Точно больше проку было бы!»

– О, она ужас как придирается! Жесть! Я в прошлом году ей еле-еле на трояк сдала! И то со второго раза! – подтвердила другая студентка.

– Да ты что! – расстроилась первая. – Вот засада! Ну почему она на нас отыгрывается, а? Разве мы виноваты, что от нее мужики шарахаются!

– Не говори! Причем здесь мы, если на нее смотреть страхово! Мышь белая! Сухарь в юбке! Интересно, она хоть замужем-то была?

– Да кто бы ее взял?! Старая дева, это сто пудов! Видно же, что у нее за всю жизнь ни одного оргазма не было!

– Надо же! Так жизнь прожита зря!

«Зря, это точно! – молча согласилась Татьяна, слышавшая весь разговор. – Любопытно, кого из преподавателей они обсуждают? Может, кто-то знакомый? Интересно, на каком факультете эти сплетницы учатся?»

– Да-а, тебе хорошо, – раздался за ее спиной тяжелый вздох, похожий на стон. – Ты логопедию в прошлом году сдала! А я вот что сегодня буду делать?

Таня резко вздрогнула. Ее словно опалило огнем. Загорелись щеки, уши, шея. Так эти свиристелки говорят о ней! Ах, нахалки! Ничего себе! Какая она им мышь белая? Это ж надо такое выдумать! С чего они взяли, что она старая дева? И замужем не была? Ведь неправда же! И никому она не завидует! Чушь какая! А специально заваливать молодых и красивых студенток ей и в голову не приходило. Она оценивала знания, честно выполняя свою работу. Экзамен не сдавали те, кто ничего не знал. И внешность их значения не имела. Да это просто клевета – так говорить о ней!