Чтение онлайн

— Да, я к этому не привык. Но я все еще здесь.

Анна заморгала глазами. Что это значит? Холодный, бесчувственный Джерри Вест, король Джарндирри, действительно почувствовал себя проигравшим?

Тихий плач раздался позади них, когда она пыталась понять, что он ей сказал. Плач усилился. Ребенок, казалось, чего-то испугался.

Обрадовавшись, что у нее есть дело, Анна расстегнула ремень и направилась к Мелани. Взяв на руки малышку, она стала укачивать ее, но Мелани лишь еще громче заплакала. Анна села на заднее сиденье, положив девочку

на колени, и та стала толкать ее головой, тянуть себя за уши и смотреть на Анну с мольбой и негодованием.

— Что с ней происходит? — растерянно произнесла Анна. — Может, она хочет есть или ей надо поменять подгузники?

Она не ожидала никакого ответа, поэтому вздрогнула, когда Джерри сказал:

— Наверное, ее испугали незнакомая обстановка и, кроме того, давление. У всех людей закладывает уши на высоте, но взрослые знают, как с этим справляться, а дети начинают плакать. Дай ей попить из соски. Сосательное движение должно помочь.

Он оказался прав. Когда Анна достала теплую бутылочку и приложила соску к губам Мелани, малышка стала жадно сосать. Красные пятна с ее личика постепенно исчезли. Оставив свои уши в покое, девочка крепко обхватила бутылку руками, продолжая усиленно сосать, а затем, оторвавшись на миг, улыбнулась Анне, и сердце той чуть не разорвалось от радости и любви. Прекрасная, дорогая девочка…

— Дай ей печенье, когда она покончит с соской. Жевание также уменьшит давление, — сказал через секунду Джерри.

Анна не сомневалась в том, что он дает дельные советы. Доказательством его правоты было то, что Мелани цепко схватила подсушенный хлеб, который назывался «печеньем для самых маленьких», и с удовольствием стала грызть его.

— Спасибо тебе, — сказала Анна немного позже, когда ребенок был посажен в детское сиденье: в свежих подгузниках и с перемазанным крошками печенья ртом. — Откуда ты знаешь… что делать в таких случаях?

— Отец научил меня летать, когда мне было двенадцать лет, — коротко сказал он.

— И?.. — побудила его она, когда Джерри замолчал. Он так редко говорил о своем отце, который умер, когда сыну было всего четырнадцать…

— Ник был примерно такого же возраста, как сейчас Мелани. Мать попросила меня взять его с собой, когда я поехал с отцом и Энди, — ей хоть часик надо было спокойно поспать. Она снабдила нас бутылочками с молоком и сухим печеньем, чтобы малыш мог вынести давление в кабине, но забыла дать запасные подгузники. — Джерри усмехнулся.

Анна была ошеломлена его неожиданной откровенностью — ведь Джерри ничего не рассказывал ей о своем детстве.

— Так кто же из вас подлизывался к матери больше всего? — поддразнила она его, стараясь говорить весело и непринужденно, чтобы скрыть свое недоумение.

— Отец. — И все, без всяких пояснений. Ей хотелось, чтобы он рассказал ей побольше, но одно-единственное слово содержало в себе множество чувств: смирение, горечь, гнев и море так и непобежденной боли. И оцепенение бесконечной потери…

Может быть, Джерри переживает больше,

чем она предполагает?

До нее доходили слухи, что отец его покончил жизнь самоубийством, когда потерял свои имения в Весте и Мундабахе… но Джерри никогда ей об этом не говорил: ни подтверждал эти слухи, ни опровергал. Будто ничего и не было. Просто Джерри приехал в Джарндирри, обрел нового отца, новые земли, которыми со временем стал управлять. Он жил, будто ничего не изменилось.

Оказывается, все было не так! Они смотрели на одну и ту же радугу, но с разных концов.

— А как поживает твоя матушка? — Это был банальный вопрос, но ей надо было с чего-то начать.

Лицо Джерри стало непроницаемым, будто Анна толкнула дверь, в которую ей нельзя было входить.

— Хорошо. Она выходит замуж.

— О… — Анна смутилась. Хотя Паулина Вест была очень привлекательной женщиной, у нее после смерти мужа шестнадцать лет не было мужчины. — За кого?

— Его зовут Михаэль Англси. Еще один обанкротившийся фермер, и мама, должно быть, — находка для него. Они хотят пожениться в Мундабахе и снова заняться земледелием. Она просила у меня денег, чтобы возродить это поместье.

— Ну а в чем проблема? Мы можем дать им денег, — ляпнула Анна, не подумав.

Подбородок его дрогнул, и он надолго замолчал.

— Мне это имение не нужно, — наконец произнес Джерри. — Пусть им управляют другие. — И снова замолчал — захлопнул перед нею дверь, как всегда.

— Хорошо, — сказала она сдержанно. — Я пойду на заднее сиденье, к Мелани.

Джерри издал какой-то хриплый звук, когда она, отстегнув ремень, направилась в хвост самолета, подальше от него.

— Что ты от меня хочешь, Анна?

— Ничего. Мне ничего от тебя не нужно, разве что немного лжи. Мы притворимся, что снова вместе, пока Мелани не вернется к Рози или я не усыновлю ребенка. И тогда я уйду…

— Это не разговор.

Она вздохнула, встав между двумя передними сиденьями.

— Хорошо, я скажу, но сомневаюсь, что тебе понравится… Ты хочешь заманить меня снова в постель. Хочешь показать всем рабочим и соседям, что я вернулась к тебе, что безумно тебя люблю и что мы хотим создать семью вместе с Мелани. Хорошо. — Она язвительно рассмеялась. — Я могу поучаствовать в этом шоу, я даже могу насладиться сексом — он хорошо снимает стресс, — но это все! Если ты думаешь, что я снова полюблю тебя, забудь об этом. Во мне все умерло, Джерри, у-мер-ло.

Джерри холодно произнес:

— Можешь говорить что угодно, но ты поцеловала меня вчера. И до этого — еще раз, а до этого — еще.

Вздох вырвался сквозь сжатые зубы.

— Уже год я ни с кем не сплю, а ты — единственный мужчина, с которым я спала, будь уверен в этом. Я никого не знала, кроме тебя. С кем могла я тебя сравнить? Я — миссис Вест. Я считалась неприкосновенной в глазах всех обитателей Кимберли с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать.

Медленно, будто все еще обдумывая ее слова, он произнес: