Чтение онлайн

Одним быстрым движением Щука сорвал с меня футболку и швырнул меня на кровать. Он сел на меня — лезвие ножа было в нескольких миллиметрах от моего горла. Я чуял смрадный запах у него изо рта и слышал, как он прерывисто дышит. Лезвие ножа скользнуло по телу вниз. Как по волшебству, на коже проявилась тонкая красная линия. Увидев кровь, Щука затаил дыхание. Он дышал точь-в-точь как Кристина тогда, в спальне. Он пришпилил мои руки, но даже если бы я мог двигаться, не уверен, что сумел бы пошевелиться. В ужасе я смотрел, как он слизывает струйку крови с моей груди. Кровь тут же исчезла а потом, как по волшебству, появилась опять. Щука смотрел мне в глаза, его рот

был полон крови. Он медленно придвинулся — неужели это чудовище собирается… Его правая рука отпустила мою руку и стала шарить по моему телу. Он снова облизнул мою грудь; его дыхание становилось все тяжелее. Рука скользнула мне между ног. Я закричал и набросился на него всей силой. На лестнице послышались голоса. Щука попятился и выплюнул мою кровь на пол.

— Скажешь хоть слово, и ты покойник, Мильтон, — прошептал он.

А потом ушел.

В комнату вбежали Гоблин, Геккон и Верн — эта троица не напугала бы и девчонку. Я торопливо надел свитер и накрылся одеялом, чтобы они не заметили кровь, по-прежнему струившуюся по моей груди. И в тот момент, лежа под одеялом, я понял, что никогда никому не расскажу о нападении Щуки.

Похоже, теперь Щука меня игнорирует и переключился на Верна. Сегодня после завтрака он затолкал Человека Дождя в писсуар. К счастью, порез мой несерьезен, всего лишь царапина. Мы с Щукой оба делаем вид, что ничего не было.

Червяк предупредил, что не спал уже несколько дней и может разбудить меня среди ночи, чтобы я убаюкал его и уложил спать. У него ужасно трясутся руки, и он слишком быстро тараторит — кое-что я понимаю, но все время приходится переспрашивать, чтобы он повторил. Такое впечатление, что все в школе уже сыты по горло и начинают потихоньку съезжать с катушек. Верн, Червяк и Щука уже сошли с ума — глядишь, и я скоро сорву с себя одежду и начну скакать по двору, блеять и пускать пену изо рта, как больной бешенством осел.

Гэвин, староста, что живет под лестницей, кажется, задумал в своей комнате что-то нехорошее: из-под его двери пошел сладкий дым, которым провоняла вся лестница. Никак не пойму, что это за запах, но он кажется мне очень знакомым. Никто не осмелился пойти посмотреть, чем он там занимается — как-никак, у него гадюка. Рэмбо говорит, что не удивится, узнав, что староста жарит крыс.

Мне кажется, моя жизнь похожа на островок незамутненного разума в океане безумия. С другой стороны, наверняка всем психам именно так и кажется. Периодически смотрю на себя в зеркало, чтобы не пропустить первых признаков — дико вращающиеся глаза, пена изо рта и так далее.

Как и было обещано, Червяк разбудил меня среди ночи и приказал перестелить ему постель, а потом говорить с ним, пока он не уснет. Я понятия не имел, о чем с ним говорить, поэтому завел беседу о крикете и Папаше. Затем описал несколько несуществующих крикетных матчей, имевших место быть только в моем воображении. Червяк то и дело прерывал меня и задавал наводящие вопросы, например: «сколько очков ты набрал?», «кто был судьей?» и так далее. Поэтому мне приходилось быть внимательным. В конце концов он затих и уснул в середине самого волнительного рассказа о матче, которого не было.

Приплелся в спальню и понял, что теперь сам не могу уснуть. Всю ночь придумывал крикетные матчи, которых на самом деле не было. Если воображаемый мир становится намного интереснее реальной жизни, ничего хорошего это не сулит.

Настало то самое время года — теплеет, не за горами лето, Рэмбо планирует очередное ночное купание. Как и следовало ожидать, за завтраком разгорелся спор, но Рэмбо победил (как обычно). Гоблин заметил, что оба наших предыдущих ночных купания заканчивались катастрофой. Благодаря первому всей школе представился шанс лицезреть Жиртрестов зад, благодаря второму Укушенному представился шанс лицезреть наши зады. Что ответил Рэмбо? «Бог любит троицу!»

23.00. Все оказалось почти слишком просто. Через окно в часовню, между рядов, по лестнице в склеп, в розарий, через калитку во двор Глока, под лимонное дерево…

Жиртрест ждал нас там, дрожа от холода в одних шортах и футболке. Ночь выдалась прохладной, но никто не смел признаться в этом из страха, что его обвинят в трусости. Рэмбо шел во главе процессии — Безумная восьмерка совершала очередную безумную вылазку.

На этот раз мое сердце уже не билось как бешеное и я не боялся. По правде, мне было все равно. Вода была ледяная. Даже сам Рэмбо только разок окунулся и сразу вылез. Вскоре мы мчались обратно по полю — не потому, что убегали от собак, а потому, что замерзли до костей.

Ну а дальше все прошло как по маслу.

10.00. Наша команда по крикету нанесла ответный удар, побив школу Фенстон-Хай, — сбили десять калиток! Правда, мне так и не случилось побросать: Стивен Джордж с Бешеным Псом прикончили их всего за четырнадцать подач. Игра закончилась задолго до обеда.

Мои родители привели Русалку, и пока они напивались до поросячьего хрюка с различными моими учителями, я провел ей экскурсию по школе. Ребята кричали, лаяли нам вслед или отпускали пошлые ремарки, но мне было все равно. Русалка — красавица, и она моя. Она попросила меня показать ей нашу спальню, но я не рискнул — не хватало ей еще застать Гоблина с одним из его порножурналов в неприличной позе.

Русалке понравилась наша часовня, особенно когда я показал ей балку, на которой повесился Макартур. Мы забрались на самый верх башни с колоколом и смотрели на долину. Теплое полуденное солнышко освещало поля с коровками и зеленые луга. Мы целовались, пока непристойные возгласы со двора не вынудили нас разомкнуть объятия. Спускаясь по ступеням часовни, я вдруг ощутил сильнейший порыв рассказать Русалке о нападении Щуки. Уверен, я забуду об этом скорее, чем наберусь храбрости кому-либо рассказать, — проблема в том, что невозможно описать этот случай, чтобы он не казался сценой из фильма про психопата-извращенца!

Когда мы прощались, Русалка заплакала, и папа тоже — но он потому, что последняя бутылка вина была явно лишней. «Рено» с ревом двинулся с места, выпустив клубы дыма, и я смотрел ему вслед, пока он не исчез из виду. А потом зашагал к корпусу, не понимая до конца, счастлив я или нет.

У меня новое прозвище — Жеребец Мильтон. Все ребята согласились, что Русалка — одна из самых горяченьких штучек, что когда-либо ступала на святую школьную землю. Гоблин в ярости, что такая девчонка досталась какому-то мальку. Он предложил мне сто рандов за фото Русалки в голом виде и двести — если мне удастся сфотографировать ее в кожаном мотоциклетном наряде. Даже Лутули поздравил меня с удачным уловом. Я пытался не загордиться, но хорошее происходит здесь так редко, что надо ловить момент.