Чтение онлайн

Малефисента грустно брела назад, к лесной лощине. Она не могла видеть, но тем не менее совершенно точно знала, что Аврора будет делать дальше. Возьмет лошадь с маленькой конюшни домика на лужайке и отправится к себе домой. Вылетит во весь опор из леса на дорогу, ведущую прямо к замку. Даже на секунду не задумается о том, что скажут тетки, когда обнаружат ее отъезд. Не задумается, почему Малефисента была вынуждена ей лгать. Или о том, что скажет ее отец, когда она появится у ворот замка. Она просто будет гнать и гнать вперед, и по ее щекам будут течь слезы.

А думать она будет о том, что у нее, оказывается, есть отец. И мать. И о том, что сама она —

принцесса. Вот о чем она будет думать. Много думать. Поэтому к тому моменту, когда Аврора подъедет к замку, ее гнев сменится нетерпением. Как-никак, ей предстоит встреча со своими собственными родителями.

Хотя Малефисента не могла быть свидетельницей этой встречи, она отлично знала, как все это произойдет. Увидев Аврору, король Стефан поначалу примет ее за обычную сельскую девушку. Ничего странного — он уже много лет помешан на Малефисенте и своих глупых страхах, о дочери все это время практически не вспоминал, а та, в свою очередь, будет одета просто, совсем не по-королевски. Потом Аврора скажет Стефану, что она его дочь, и попытается обнять его, но он станет с подозрением рассматривать Аврору на расстоянии вытянутой руки, пытаясь убедиться в том, что перед ним действительно его родная кровь и плоть. Убедившись, Стефан смягчится, но ненамного. Хотя Малефисенте было крайне неприятно думать так о Стефане, она продолжала верить в то, что в его груди под латами, окутанное туманом безумия, все же существует хоть какое-то подобие сердца.

Затем, как полагала Малефисента, Стефан скажет Авроре, что она такая же красавица, как ее мать. Но на этом его отцовская нежность иссякнет, поскольку Стефан вспомнит, что Аврора вернулась в замок на день раньше условленного срока, а это означает, что пикси не справились со своей работой. И он поймет, что проклятие по-прежнему висит над его вновь обретенной дочерью. Начнет паниковать и прикажет поместить Аврору в безопасное место, где она должна будет оставаться весь следующий день. Возражать Аврора не посмеет, но, прежде чем ее уведут, она должна спросить о своей матери. Но Стефан проигнорирует этот вопрос, предоставив злополучным охранникам сообщить Авроре весть, которая уже разнеслась по всему королевству, что ее мать умерла.

Вот так все и произойдет, размышляла Малефисента, сидя в своей рощице, освещенная тускнеющим предвечерним светом. Неожиданно она выпрямилась. Однако это не обязательнодолжно произойти именно так. Необходимо добраться до домика раньше, чем оттуда уедет Аврора, и попытаться убедить ее остаться!

Малефисента вскочила, ринулась через вересковые пустоши, прошла сквозь Стену и поспешила к домику на лужайке. Ворвавшись в спальню Авроры, она обнаружила комнату пустой и гневно закричала:

— Идиотки!

Они не остановили ее! Как они могли дать ей уйти, когда то, что ожидает Аврору в замке, наверняка принесет ей вред?! Услышав карканье Диаваля, Малефисента обернулась и увидела его сидящим на окне. Взмахнув рукой, она превратила его в человека и приготовилась слушать вести.

— Я нашел юношу, — сказал Диаваль.

Малефисента кивнула.

— Покажи мне его, — приказала она.

Они покинули домик и углубились в лес. Далеко идти не пришлось. Филипп был неподалеку, он направлялся к домику, надеясь вновь увидеть Аврору.

Выступив вперед, Малефисента заметила, что Филипп побледнел, увидев ее рожки и длинный темный плащ, но не отступил. Вместо этого он положил руку на свою шпагу и смело встретился с Малефисентой взглядом, невольно произведя этим на нее хорошее впечатление.

— Я ищу девушку, — сказал он.

— Разумеется, — ответила Малефисента.

Филипп собирался спросить, откуда это известно рогатой женщине, но Малефисента уже вытащила желтый цветок и сдула с него пыльцу на юношу. Спустя мгновение он уснул. Малефисента

огляделась вокруг. Теперь ей необходимо как можно скорее попасть в замок.

— Мне нужна лошадь.

Ее взгляд упал на усевшегося на дерево Диаваля. Малефисента улыбнулась. Вполне подойдет.

Вскоре, когда солнце начало опускаться за горизонт, Малефисента уже летела по дороге верхом на прекрасном, черном как ночь скакуне. Придерживая перекинутого перед собой через спину Диаваля спящего Филиппа, она на полном скаку неслась к замку. И по мере того как его башни становились ближе, Малефисента все больше и больше тревожилась. Солнце почти село. Время неслось вперед… быстро.

Гонясь за Авророй, Малефисента все сильнее ощущала присутствие девушки. Проведенное вместе время создало между ними невидимую магическую связь. Это позволяло Малефисенте знать, где находится Аврора и как она себя чувствует. В данный момент Малефисента почти наяву видела, как Аврора расхаживает взад и вперед перед дверью своей комнаты в замке. Ей не нравится, что, проделав такой путь, она оказалась взаперти, словно пленница. Поэтому Аврора с нетерпением будет ждать, когда постучит горничная и откроется дверь. Она не обратит внимания ни на девушку, ни на ее слова, какую-нибудь чушь, вроде: «Эта комната предназначена для принцессы. Ее не вправе занимать никто другой». Аврора не упустит свой шанс и, не потрудившись что-либо объяснять горничной, оттолкнет ее и выбежит наружу. Завернув за угол, замедлит шаги. И тогда же впервые почувствует странную боль в кончике пальца. Боль, от которой она безуспешно захочет избавиться. Аврора не сможет объяснить причину этой боли, а ноги продолжат нести ее в неизвестном направлении.

Подъезжая к замку, Малефисента почувствовала боль и в своем пальце тоже. Но в отличие от Авроры она знала, что это означает. Это означает, что проклятие набирает силу, поскольку время почти истекло. А до того как оно истечет полностью, Аврора пройдет по всему замку, ища единственную вещь, способную снять боль, — веретено. Она войдет в прачечную с длинным столом для штопки белья, но, подойдя к нему, увидит лишь иголки и нитки. Боль в пальце начнет пульсировать еще сильнее, и Аврора продолжит искать нужный предмет, только она понятия не имеет, как он называется. Зная, что все это вот-вот произойдет, Малефисента сжала ногами бока Диаваля, заставляя его прибавить ход.

Спустя несколько минут они достигли окрестностей замка. Взлетев на вершину холма, Диаваль встал на дыбы, увидев огромное, зловещего вида сооружение. Малефисента впервые увидела замок за почти шестнадцать лет. Он был теперь совсем не таким красивым, как тогда. Голубые камни полностью закрыты железными листами, делавшими стены замка непроницаемыми. Над парапетами и башенками появились мерзкого вида железные шпили, по вершине крепостных стен взад и вперед расхаживали солдаты в железных доспехах и с железным же оружием. Король Стефан сделал все, что было в его власти, чтобы замок оказался неприступным для Малефисенты. Глядя на все это, Малефисента была вынуждена признать: он подошел к делу весьма основательно. Попасть в замок ей было теперь почти невозможно. Но почтиневозможно и невозможно— две очень разные вещи, и отступать Малефисента не собиралась. На худой конец, если она не сможет войти в замок, сможет Филипп. А это было все, что ей нужно. Малефисента почувствовала в воздухе прохладу. Она со страхом повернулась и посмотрела на горизонт на западе. Время вышло. На глазах Малефисенты солнце опускалось все ниже и ниже, безуспешно пытаясь согреть землю слабым теплом последних лучей. А когда лучи окончательно погасли и исчезли, Малефисента почувствовала глубоко в себе боль, которая нарастала, нарастала, а затем словно взорвалась, заставив ее вскрикнуть.