Чтение онлайн

Неудивительно, что в Леонида, так некстати появившегося и не слышавшего мою просьбу, шарахнуло молнией. Удивительно, что он остался жив. Более удивительно то, что он рефлекторно закрылся рукой, какой-то черной. Чернота исчезла, уступив нормальному телесному цвету. Значит, нахал еще метаморф. Сделал свою руку резиновой. Умно. И неожиданно.

Стараясь не пересекаться с ним взглядами, я торопливо зашагала обратно к себе в библиотеку. Вот надо же было именно в этот момент зайти!

Мысли весь

день путались, уплывали в сторону обаятельного студента. Ну почему так? Почему так на него реагирую? Что в нем такого?

В семь, закрыв читальный зал, я сразу пошла в комнату, не думая даже браться за реставрацию. Приняв душ в примыкающей к комнате ванной, я переоделась в пижаму и, стоя у кровати, расчесывала волосы и смотрела на фотографию на тумбочке. Мои сыновья. Мои милые мальчики, которых рядом со мной уже нет столько лет, а я до сих пор выгляжу младше, чем они. Иногда я ненавижу то, что родилась долгоживущей.

Когда мне на плечо легла чья-то ладонь, я резко развернулась и костяшками ударила непрошеного гостя в область печени. Тело противника издало металлический звон, хрустнули мои пальцы. Приоткрыв рот, я опустилась на колени, прижимая поврежденную руку к груди и не в силах даже пискнуть.

— Прости, прости! — напротив сел встревоженный Леонид. — Это рефлекс, я не хотел!

Ухватив меня за руку, парень проверил целостность костей и поцеловал мою ладонь, бормоча извинения. Значит, рефлекс. Сделал кожу металлической в области удара. Метаморфизм всегда меня восхищал, не то что глупое умение слышать магические книги.

Я смотрела ему в глаза несколько секунд, понимая, что не могу. Он слишком обаятельный и милый, чтобы можно было противиться желанию поддаться.

Наклонившись вперед, я поцеловала его. Сама. Это было равносильно белому флагу, черт побери, но хотелось. Хотелось даже большего.

Теплый, тяжелый, ласковый такой, жадный… Лёня не торопился, но и медлить явно не был намерен. Когда я вышла замуж по настоянию брата, моему мужу было под сорок. А тут молодое, горячее, смелое тело, больше уважения ко мне. Парень двигался быстро, словно боялся, что я опять оттолкну, удерживаясь на локте, терся всем телом, собственнически оглаживал бедро и шептал, целуя в шею, всякие нежные глупости. И меня впервые за долгое время не волновало, что я оскорбляю память мужа. Я просто окунулась с головой в свое наслаждение, позволяя нахальному мальчишке сцеловывать стоны с моих губ.

— У меня лекция, так что я побежал, — шепнул утром Лёня, мягко целуя меня в плечо, — вечером, надеюсь, ты не пошлешь меня опять.

Хм, ну надейся…

Сладко потянувшись, я приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на часы. Еще полчаса — и надо вставать. А так не хочется…

Подрагивали колени, расслабленные мышцы никак не хотели

начинать работать. Студентов приходило мало, так что я сидела за своей стойкой и занималась текущими, пусть и не слишком важными делами. А думала, конечно, не о них. Если Леонид метаморф, у него, скорее всего, память второго типа, нет стихийной магии. В подтверждение этому его зачаточная эмпатия. Которая, впрочем, неплохо работала ночью, помогая ему нащупать мои чувствительные места. От таких мыслей я краснела, как институтка, хотя уже столько всего повидала.

— Вот уж не думал, что ты сбежишь от меня, — раздался голос совсем рядом.

Вздрогнув, я постаралась не злиться. Не хочется любимую блузку закапать кровью.

— Я бы на твоем месте этого ожидала, — пожав плечами, я сильно стиснула ручку, — после твоей последней выходки, например.

— Для твоего же блага, — протянул Саша, уже явно перелопативший все мои мысли за все время, что мы не виделись.

— Мы не в девятнадцатом веке, чтобы я вышла замуж по твоей указке еще раз, — все же вскипела я, глядя на его умиротворенное лицо.

— Я смотрю, ты тут уже неплохо устроилась, — безэмоционально резюмировал брат, вынимая из кармана пиджака платок и подавая мне, — летом приедешь домой.

И ушел. Приказал и ушел! Прижимая платок к носу, я встала и пошла пить успокоительное. Побочный эффект дара — при любой вспышке негативных эмоций сразу кровь носом. И не остановится, пока не успокоюсь. А как тут успокоиться, когда старший брат до сих пор мечтает вернуть крепостное право и вечно пытается начать с меня!

— Привет, — подняв взгляд, я увидела довольного Леонида, — дай мне, пожалуйста, следующий номер.

— Сейчас, — устало поднявшись, я сходила за журналом.

— А зачем ты мне новую карточку завела? — изумился брюнет, беспардонно разглядывая мой стол. — Это знак особого расположения, м?

— Это знак того, что я старую не нашла, — улыбнулась я, глядя на игриво приподнявшего брови парня.

— Да в смысле, а куда она делась? — перегнувшись через стойку, он полез рыться в каталоге, причем начал почему-то с секции преподавателей. — Вот она, чего ты, — пришел мой черед удивляться. Да, так и есть, его карточка, кафедра теоретической физики, старший преподаватель… — все, я понял! Ты меня отшивала потому, что студентом считала! — хмыкнув, брюнет взъерошил волосы. — Оль, я доктор физико-математических наук, мне уже сорок скоро, это новость для тебя?

Опустившись на стул, я попыталась осознать. Значит, долгоживущий, да? Доктор наук, да? Теперь у меня нет никакого предлога его послать!

Обойдя стойку, “мальчишка” наклонился и поцеловал меня так, что всякое желание от него избавиться мгновенно улетучилось.