Мальчик и Волк

Старый голодный волк, с выпадающей клоками шерстью, ковылял по заснеженной ночной степи. Одна лапа была поджата и болталась в такт ходьбе. Неестественно изгибаясь там, где должна была быть кость.

Он не скулил. Волки не скулят. Это могут

делать домашние болонки. Да чего уж там, и у взрослых сильных собак случается такая слабость. Но не у волков.

У волков, как и у людей, есть гордость. Невероятное чувство свободы и воли. Огромная сила, таящаяся в лапах и клыках, заставляет быть ответственными. А ответственный не скулит. Он идёт вперед. Несмотря ни на что.

И волк шёл вперёд. Немного сильнее обычного вскидывая голову при движении. Когда опираешься только на одну переднюю лапу, приходится слегка подпрыгивать. И каждое приземление отдавалось в сломанной лапе болью, такой сильной, что она пронизывала всё тело. Зрачки расширялись, и клыки скрипели, стиснутые силой воли свободного и гордого животного.

Карайдар (клок чёрной шерсти) был очень стар. Он видел уже десять сезонов охоты. Как говорили, в стае было мало таких стариков, которые вообще доживали до этого возраста. А уж чтобы они и охотились самостоятельно, и вовсе, дело диковинное.

Вечер растворился в бескрайней, занесённой снегом, степи, и наступила ночь. Карайдар остановился. Тяжело дыша, поджал больную лапу. Хвост бессильно повис. Голова наклонилась к земле, язык выпал.

Он посмотрел назад. Туда, где осталось это страшное место. Место его последней охоты.

Карайдар следил за косулей. Козочка выглядела не совсем здоровой и не смогла бы долго убегать. Ему ничего не стоило сильными широкими прыжками обойти её слева и притаиться в засаде у высокого кедра.

Молодая косуля, прыгала грациозно, как балерина. Толчок, полёт в котором она поджимает передние ножки, и совершенно бесшумное, как ветер, приземление.

Прыжок – полёт, прыжок – полёт.

Даже старый Карайдар залюбовался грацией этого прекрасного и юного создания.

Их

пути неумолимо сближались. Это закон охоты. Сильный съест слабого. Dura lex, sed lex.

Вы видели, как нападают волки? О, это совсем не так, как у собак.

Милые охранники семейного уюта и добра очень наивны. Нет, они, конечно, стараются изо всех своих собачьих сил. Всем своим видом показывая – я страшный! Я сильный! Я злой!

Шерсть топорщится. Хвост приподнят. Щёки поджимаются вверх, обнажая угрожающего вида клыки. Рык низкий и тревожный. Дрожание голоса и, совсем чуть-чуть, подёргивание губы. И тут же, заливистый, наотмашь, лай и слюна во все стороны. Но, главное, глаза! Всем своим видом они говорят: «Я зол настолько, что в доли секунды разорву вас на мелкие кусочки! И клочка шерсти от вас не останется!» При этом, отчаянно роют землю когтями, и дёргаясь, вперёд-назад, на полусогнутых лапах, как бы готовятся к прыжку.

Они не прыгнут.

Никогда.

Если не увидят, что вы испугались.

У волков всё не так.

Они ловко и размеренно бегут рядом с лошадью на полкорпуса позади. Раз, два. Левой, правой. Спокойно. Равномерно. Кажется, что они не спешат. Так профессиональные акробаты, легко и непринуждённо, выполняют сложнейшие трюки. И только им самим известно, как это тяжело и скольких лет непрерывных тренировок осталось позади.

Да они собственно и не глядят на жертву. Так, бросят пару незаинтересованных взглядов.

А, вспотевший от испуга зверь, с пеной у рта, рвётся изо всех своих сил и не может отвести завороженного взгляда от этих жестоких, но сильных и прекрасных охотников.

И вот наступает момент атаки.

Жертва смотрит в глаза волка, а тот отвечает ей удивительно мягким взглядом карих глаз, так и говорящих: «Привет дружок! Как поживаешь?» И тут же делает сильный и молниеносный рывок, не переставая смотреть в чёрные зрачки жертвы до самого конца. И взгляд его ледяной, но какой-то беспечный, проникает намного дальше глаз. Он залезает к вам в душу, разливая там животный ужас и парализующий страх.

Конец ознакомительного фрагмента.