Чтение онлайн

С древних времен до наших дней самые разные народы селились на крымских землях, и каждый из них внёс свой неоценимый вклад в развитие, культуру, традиции полуострова.

В восемнадцатом веке князь Григорий Александрович Потемкин, фаворит императрицы Екатерины Великой, прибыл сюда, чтобы строить города, закладывать основу будущего черноморского военного и торгового флота.

Так сложилось, что Крым регулярно становился центром различных военных и политических конфликтов –

на протяжении всей истории полуострова ему так и не удавалось занять прочное положение в составе отдельного независимого государства.

Обилие памятников воинской славы в Крыму ещё раз доказывает, что перспективу обладания этими землями находили привлекательной правители многих могущественных держав.

Крымская война, нанёсшая огромный урон экономике николаевской России и значительно пошатнувшая её положение на мировой арене, однако, смогла вновь продемонстрировать врагу непоколебимый дух русского народа.

Длившаяся почти год – 349 дней – героическая оборона Севастополя, ставшая решающей битвой в ходе войны, послужила причиной сохранения Крыма в составе Российской Империи после подписания Парижского мирного договора.

Несмотря на очевидное техническое превосходство армии союзников нашим войскам удалось главное – истощить силы неприятеля и пошатнуть его уверенность в победе.

Даша Севастопольская – первая военно-полевая медсестра в отечественной истории. Как и знаменитая Флоренс Найтингейл, прибывшая в Крым из Англии в сопровождении монахинь оказывать помощь раненым солдатам союзников, восемнадцатилетняя Даша бесстрашно выходила на поля сражений с перевязочным материалом из рваного белья, уксусом и вином. В отличии от Флоренс у неё не было ни медицинского образования, ни необходимых лекарственных средств…

При входе в Севастопольскую бухту в сентябре 1854 года, чтобы преградить дорогу более развитому флоту союзных государств и спасти тем самым Севастополь, было затоплено семь русских парусных кораблей. Огонь береговых батарей и торчащие вверх из воды как штыки мачты делали город надёжно защищённым со стороны моря. В течение следующего года на дно постепенно пошли все остатки устаревшего императорского флота, того самого, который с пламенным эстетическим восторгом запечатлел Айвазовский горделиво проходящим вдоль набережной на смотре 1849 года.

Муж сфотографировал её на фоне городской бухты в том же самом длинном бордовом платье с развевающимися от ветра волосами. Она смотрела в сторону памятника затопленным кораблям, поднимающегося прямо из воды, представляющего собою изящную белую колонну на каменном острове.

Чайки с криками кружились над волнами, иногда садясь на основание монумента.

Балаклавская бухта. Секретная база советских подводных лодок. Из прорубленых в толще скал, заполненных водой штолен протяженностью несколько сот метров субмарины могли абсолютно незаметно выходить в открытое море.

Современные атомные подлодки не могут, конечно, укрыться в узких пещерных тоннелях.

Но Балаклава, вход в которую никак не просматривается со стороны моря, по прежнему не теряет своего стратегического значения. Маленькие лёгкие военные катера, покачивающиеся на спокойных волнах бухты, способны в ясную погоду при спокойном море всего за четыре часа достичь побережья Турции.

Инкерман. Пещерная крепость. Пещерный город. Лёгкий вкус и нежная колкость несравненного игристого вина, которое она пила в день своего рождения.

Во время Великой Отечественной войны весь город укрывался в штольнях завода шампанских вин. Люди под землёй работали, учились, воспитывали детей. Здесь были организованы школа, госпиталь и позднее – склад боеприпасов. В июне 1942 года часть штолен пришлось подорвать из-за наступления гитлеровских войск – вместе с вражеской военной техникой и солдатами под завалами погибло большое количество мирных жителей…

Экскурсоводы В Крыму, упоминая Инкерман, любят рассказывать историю о трёх мандаринах. Зима. Суровый военный быт. Тёмные холодные сырые подземные помещения. Дефицит необходимых продуктов. Дети. В инкерманских штольнях насчитывалось порядка сотни ребятишек разных возрастов.

Всякое мудрое и доброе человеческое сердце знает: какие бы тяжёлые времена не переживались взрослыми, детям всегда нужен праздник. В их открытые души каждую минуту нужно вкладывать любовь и радость, иначе что они понесут с собой в будущее?

Под Новый год советские солдаты нарядили для малышей ёлку. Это была не совсем настоящая новогодняя ёлка – ели в Крыму не растут – вместо ели солдаты срубили и принесли в штольню молодую сосну. Они украсили её чем смогли: пустыми гильзами, пулемётными лентами, орехами, завёрнутыми в цветные бумажки. Дети, голодные, оборванные, грязные, принялись петь песни и водить вокруг этой сосны хоровод. Их погасшие в темноте и сырости глаза вновь заискрились. И тогда один из солдат совершенно неожиданно достал из своей бездонной походной сумки три крупных, ровных, оранжевых, как летнее солнце, ароматных мандарина. Три. Всего три. Почти на сотню человек.

Мандарины делили в молчании. Сосредоточенно. Неторопливо. И предельно честно.

Выросший мальчик, который записал эту историю в своих мемуарах, так и не вспомнил, что именно ему досталось: был то крохотный фрагмент пупырчатой кожуры, сочная капелька мякоти или мягкая белесая прожилка… Только запах, восхитительный запах – сильный, свежий, чуть терпкий – мандаринный дух в пропахшем потом и порохом подземелье – остался в его памяти на всю жизнь…

И это всё – Крым. Где ещё так тесно соседствуют друг с другом удивительные сокровища, созданные природой и людьми? Крым – горсть жемчуга на крохотной детской ладошке. Малая часть огромной Родины. Её Родины.

Она мысленно благодарила обвиняемого мужем и прочими «прогрессивно мыслящими» во всех грехах Путина за то, что этим летом смогла оказаться здесь, просто взять и приехать, постоять на этой земле, сухой, соленой, без всякого преувеличения – священной…