Макс
Шрифт:
Тот только сурово зыркнул на нас, приказывая не встревать, когда мужчины разговаривают, и уставился немигающим взглядом на Родэна.
Макс же не смог сдержать лукавой улыбки, посматривая на меня, как бы говоря: «А говорила, что с тобой так нельзя, оказывается еще как можно…». Ему определенно все происходящее начало доставлять удовольствие. Он перевел посерьезневший взгляд на отца:
— Планирую жениться, но пока не предлагал, — выдал Родэн тоном, которым обычно сообщают о погоде.
В глазах папы проскользнуло приятное удивление от столь четкого ответа.
— А что, собственно,
— Есть небольшие проблемы с субординацией… пока, — заговорщическим тоном сообщил ему Родэн.
Питер Лин хохотнул, погладив себя по животу:
— Не слушается, значит? Ну, ты, сынок, не обращай внимания, — он положил свою огромную лапищу Максу на плечо и повел его в дом, напрочь забыв обо мне и маме, — Тут главное твердость и настойчивость… — все тише доносились его полезные советы по построению крепкого семейного очага.
Мама впилась в меня пристальным взглядом:
— Нет, ну он конечно красивый, мужественный, но… никого тебе, случайно, не напоминает? — осторожно начала она, — Ты не подумай, мне такие мужчины нравятся, сама столько лет живу. Но ты же вроде бы говорила, что никогда…
— Ой, мам, все! — я отмахнулась от ее психоанализа. И без того не по себе стало.
— Ладно, твое дело, — тепло улыбнулась она, и мы, обнявшись, тоже проследовали в дом.
Все кроме еще не прибывшего младшего брата Адама, у которого задержался вылет, уже сидели за столом: Фил с женой Эбби, дядя Вернон, родной брат отца, с тетей Лидией и моя двоюродная сестра Сьюзи, их пятнадцатилетняя дочь. Фил как обычно монотонным голосом, которым только книжки на ночь читать, вещал о каком-то запутанном процессе, в котором его клиента обвиняли в уходе от налогов. Все остальные делали вид, что не зевали.
— Сынок, завязывай, — бесцеремонно перебил его вошедший старший Лин, — я тут новую кровь привел.
Он слегка подтолкнул Макса вперед на всеобщее обозрение.
— Знакомьтесь, Макс Родэн, будущий муж нашей Лори.
Тишина в столовой стала осязаемой. Все присутствующие уставились на такую невидаль.
Зато мой названый будущий муж и бровью не повел, а только вежливо поклонился и занял свободный стул рядом с хозяином дома. Я опустилась на соседний:
— Вообще-то было бы неплохо, если бы меня тоже кто-нибудь спросил, — возмущенно вставила наконец свое мнение по этому поводу.
— Извини, дорогая. Я думал, ты в восторге от решительных, властных мужчин. Вот решил взять инициативу в свои руки, — проговорил Макс с непроницаемым лицом, но я то видела, как в глубине глаз чертики буквально отплясывают кан-кан. Я больно пихнула его под столом. Пора прекращать этот дурацкий спектакль.
— Правильно- правильно, сынок, — поддержал идущего на Оскар Родэна мой папаша, — На Лору вообще надежды нет. Ты ее первого мужа видел? Большего балбеса я в жизни не встречал. Ей самой выбирать строго противопоказано.
Макс прыснул со смеху, но вовремя успел сделать вид, что подавился водой.
Я зашипела от возмущения:
— Папа, хватит! Тебе же нравится Дэн? Что ты несешь?
— Нравится… — старшего Лина было не так просто свернуть с намеченного курса, —
Я почувствовала, как краска гнева заливает мое лицо. Это уже было просто унизительно. Глаза предательски защипало. Ну все, как в мои тяжелые подростковые годы. Мамы как назло не было, она пошла за горячим, обычно она служила буфером между нами, и уводила отца от подобных скользких тем, не давая ему перейти черту.
Вдруг ощутила, как Родэн ободряюще потрепал меня по коленке.
— Знаете, ведь Дэн нас познакомил, — вставил Макс, плавно меняя тему и перевирая ради этого факты.
Потом он что-то понес про баскетбол, на котором мы недавно были, переводя на себя внимание и давая мне возможность успокоиться. У Родэна была очень хорошо поставлена речь, его все-таки готовили стать императором, поэтому все заслушались, охая и смеясь в точно отведенных им местах, а я получила возможность остыть без лишних косых взглядов. Чувство благодарности накрыло с головой, я знала, что он это специально сделал, заметив, что я сейчас разревусь. Теперь опять хотелось плакать, только от любви. Да что со мной такое? Я вроде никогда не была склонна к излишней плаксивости. Странно…
Но поразмыслить дальше на эту тему не удалось. В столовую зашел Адам, выглядевший как дикая помесь хипстера и дровосека со своей напомаженной бородой лопатой, серьгами в левом ухе, клетчатой дырявой рубахой и подкатанных штанишках. За ним семенила его безбородая копия в смешной шапочке, на пару лет моложе. Или это просто отсутствие густой растительности на лице?
Повисла какая-то тревожная тишина. Адам пододвинул своего приятеля поближе к себе, потом обвел всех присутствующих лихорадочным взглядом, остановился на мне, как-то жалко улыбнулся, а потом уперся тяжелым взглядом в отца:
— Всем привет! Наконец мы добрались, — голос его предательски дрожал, — познакомьтесь, это Кевин, на четырнадцатое февраля мы собираемся пожениться, будем рады, если придете.
— П…ц, — не сдержавшись, громогласно произнесла я на всю столовую.
Но похоже никто даже не заметил.
Папа схватился за сердце, мама за папу, Фил застыл с вилкой у рта, Эбби перекрестилась. Родэн пару раз ошарашено хлопнул глазами, потом пододвинулся ко мне и тихо зашептал на ухо:
— Ну все, Лин, у нас теперь благодаря этим нежно голубым молодцам полная амнистия. Я их не переплюну, даже если напьюсь в дрова и меня вырвет на индейку.
Я только кивнула, судорожно вцепившись в скатерть. Да уж…Обожаю семейные праздники.
Глава 8. И спокойная ночь
Стояла дивная зимняя ночь. В горах звездное небо особенное. Мерцающие огоньки светят так близко, что, кажется, протяни руку и почувствуешь их неземное тепло. Терраса была уже полностью готова к встрече рождества. Весело перемигивались уютные гирлянды из лампочек, повсюду развешаны пушистые сосновые ветки и елочные игрушки. Из дома доносился Фрэнк Синатра. Родные устроили танцы. Я с ногами залезла в любимое кресло-качалку и укрылась огромным теплым пледом.