Макиавелли за 90 минут

Пер. с англ. С.Бобровой

От одного упоминания имени Макиавелли стынет кровь в жилах. Со дня его смерти прошло более 350 лет, но Макиавелли и зло по-прежнему являются практически синонимами. Однако Макиавелли не был злым человеком. И как мы увидим впоследствии, его политическая философия по своей сути не была злом. Она была лишь чрезвычайно реалистична.

Наша реакция скорее всего характеризует нас, а не Макиавелли. Выдвинутая им философия искусства управления государством была изначально задумана как научная. Это означает, что

в ней не было места для сентиментальности и сострадания, а в конечном счете и для нравственности.

Созданный Макиавелли шедевр, единственная работа, за которую его всегда будут помнить, — Государь. Эта книга-совет адресована правителю и рассказывает о том, как нужно управлять государством.

Книга насыщена идеями и всесторонне рассматривает обсуждаемую тему. Если вы управляете государством, ваша основная задача — удержать власть в своих руках и управлять государством с максимальной выгодой для себя. Макиавелли показывает, как это сделать, используя яркие примеры из истории и избегая при изложении малейших проявлений сентиментальности. Никаких проявлений мягкости характера: так гласит формула.

Политическая философия Макиавелли косвенным образом отражает его жизнь, время, в которое он жил, обстановку, которая его окружала.

Много лет подряд он активно участвовал в политической жизни Италии эпохи Ренессанса. Окидывая мысленным взором жизненный путь Макиавелли, мы видим, как проступают контуры его философских взглядов, контур за контуром, до тех пор, пока не появится полная картина. За написание Государя, работы, которая впоследствии будет признана шедевром, он садится, лишенный всякой надежды и пребывающий в полном отчаянии.

За несколько месяцев, в состоянии наивысшего вдохновения, Макиавелли излагает на бумаге свою политическую философию, не утаивая самых смелых мыслей. На резкости изложения отразилась не только суровость политической жизни того времени, но и удар судьбы, который Макиавелли пережил незадолго до этого. Но эта работа не является просто политической философией того времени.

Макиавелли выявляет стержень политической философии всех времен — от Александра Великого до Саддама Хусейна. И, как мы увидим впоследствии, работа также раскрывает одну из самых глубинных и волнующих истин, касающихся природы человеческого бытия.

Никколо Макиавелли родился во Флоренции 3 мая 1469 года. Он происходил из старинной тосканской семьи, которая еще до появления Никколо на свет добилась высокого положения в обществе.

Впрочем, семья Макиавелли не была так влиятельна и знаменита, как семьи банкиров Пацци и Медичи. К тому времени как Никколо повзрослел, для его семьи наступили тяжелые времена.

Отец Макиавелли, Бернардо, был юристом. Он был уличен в неуплате налогов и в скором времени объявлен банкротом. В соответствии с законом ему запрещалось осуществлять юридическую деятельность.

Однако первое правило любого юриста — не воспринимать закон буквально. Отец Никколо начал практиковать на нелегальной основе, делая значительные скидки тем, кто, как и он, столкнулся с бременем безденежья. Еще одним источником до хода было доставшееся ему в наследство небольшое

поместье, находившееся в семи милях к югу от Флоренции по дороге к Сиене. Это было идиллическое место, но на деньги, получаемые от продажи винограда и козьего сыра, практически невозможно было содержать семью. В это время семья Макиавелли влачила жалкое существование. Позднее Никколо скажет: «Я учился обходиться без чего-либо, прежде чем я успевал научиться получать удовольствие от этого». Бернардо не имел средств, чтобы дать сыну образование. Время от времени он подрабатывал в качестве репетитора. Но отец Никколо не всегда был юристом-неудачником. Он успел собрать библиотеку, и юный Никколо начал усердно читать, уделяя особое внимание классическим текстам.

Воображение болезненного, живущего в нужде мальчика было захвачено чудесами Древнего Рима.

Лишенный общения ребенок вскоре превратился в одинокого юношу с тревожным взглядом исподлобья, из-за которого Никколо всегда выглядел виноватым. Он начал осознавать мир вокруг себя и осмысливать свое место в нем, а этот мир он сравнивал с тем, что он узнал из книг. Даже мало общаясь с другими людьми, Никколо стал понимать, что наделен недюжинным умом. Более того, он почувствовал, что на смену старому идет новое, гуманистическое мировоззрение.

Флоренция выходила из интеллектуальной спячки Средневековья: город проснулся, в горожанах чувствовалась энергия, уверенность в себе. Италия во главе западной цивилизации шла к Ренессансу.

Заговорили о том, что Италия снова может стать единой и великой, какой она была во времена существования Римской Империи. Юный впечатлительный Никколо стал находить (или воображать) черты сходства своего города с Римом на пике его власти и величия — с Римом второго века нашей эры, эры, предшествующей Марку Аврелию, философам-стоикам, императору. В то время империя простиралась от Персидского залива до стены Адриана, Сенат считался влиятельным органом, к мнению которого прислушивались, граждане Рима были счастливыми и богатыми.

Отличный материал для одаренного молодого человека, разорившийся отец которого не мог служить ему образцом для подражания. Именно книги по истории сформировали для Никколо идеал, к которому надо стремиться.

Макиавелли по-своему понимал период расцвета Римской Империи, его восприятие не было затуманено учеными речами наставников. Однако он все же посетил несколько публичных лекций знаменитых ученых-гуманистов, которые на тот момент пытались представить Флоренцию авангардом европейской мысли. Типичным представителем таких ученых был поэт и гуманист Полициан, протеже и близкий друг Лоренцо Великолепного.

Полициан был одним из талантливейших поэтов после Данте, его стихи сочетали в себе великолепие, достойное классических образцов, с прямотой и живостью повседневного флорентийского говора. Ученые Флорентийского университета быстро научились подражать элегантности стиля его поэзии. Не затронутый влиянием моды, Макиавелли стал превращать флорентийский говор в прозу, совмещая официальный язык с повседневным. Итальянский язык находился на начальной ступени своего развития.

Он развился из флорентийского диалекта менее двух веков назад, заменив латынь в качестве литературного языка. К этому времени итальянский язык уже породил великого поэта Данте, и теперь в лице Макиавелли он обнаруживал талантливого прозаика.