Чтение онлайн

– Постой! Магуари - это же те летучие твари, что прилетают с Болот. Причём тут ящеры?

– Глаза ведь есть у всех. Нетрудно заметить, что люди, ланты, коровы и свиньи сотворены одной рукой, той же самой, которая произвела на свет мышей, куниц, оленей и даже птиц. А вот змеи, лягушки, ящерицы - другой. Они могут бегать, плавать или летать, но они - магуари.

– А жучков, паучков и мух, получается, другой созидатель сотворил?
– интересуется Дик.

– Наверное, - девушка, кажется, впервые в жизни об этом задумывается.
– Тогда, выходит, рыб придумал кто-то четвертый.

Во как оно! Это получается, отсутствие систематических знаний,

физической панорамы мира и невозможность охватить разумом и связать в единую картину разнообразие наблюдаемых явлений, приводит к возникновению упрощённых моделей в человеческом сознании. Понимание подменяется верой. Ограниченно верные представления начинают накладываться на всё, что попадает в поле зрения на основании внешних признаков. "Что вижу, то пою" - припомнилось вдруг. Ладно. Это он понял, как думают люди. А ему нужно знать, что они видели. Факты его сейчас интересуют.

А собеседница переждала период его размышлений, видимо по мимике поняла, что парень снова "вынырнул" из глубины собственных размышлений и продолжила:

– Как ты знаешь, в полосе примерно на день пути от северной кромки болот люди жить не любят. Магуари бесшумны в полёте и способны любого застать врасплох. Истребить их тоже не получается, потому что в болотах обитают зубастые плавающие твари, так что подобраться к местам гнездовий непросто. В общем, безземельные дворяне иногда обосновываются в тех краях, вокруг их подворий собирается разный народ. Нравы в тех местах свободные, люди зажиточны, а феодалы скромны в желаниях. Длинный посох, он ведь оружием не считается, а то, что один из его концов окован металлом, что делает это устройство похожим на копьё, это никого не смущает.

Вот и получается - летом все вооружены, но можно просто этого не замечать. А принудить смерда в тех местах не считается верным способом решения проблем. Бароны и рыцари ценят работников и насилием не увлекаются, а то все разбегутся. Я ведь именно поэтому и задержалась в тех местах, что дух свободы почуяла. Сотрудничества, что ли. Радостно там люди жили, хотя и считалось, что постоянно подвергались опасности. Только, знаешь, людей в тех местах гибло не больше, чем в густонаселённых районах от грабителей, в пьяных драках или идиотских ссорах, - Клёпа хитым взглядом окинула Дика.
– Я имею ввиду процентное соотношение, а не абсолютное количество.

Опять эта девушка его изумила. Какая-то неправильная у неё средневековость. Ну, конечно, он ведь покопался в книгах на эсперанто, которые она читала. Сочинения господина Перельмана там встречались, он точно помнит. Так что в математике и физике у неё, наверное, не меньшие познания, чем у него. Ему-то эти книжки осилить не удалось, заскучал. Про зверушек было куда увлекательней. А теперь чувствует себя сущим младенцем рядом с уроженкой отсталого мира. Про то, что в рассмотренном случае частота событий однозначно пропорциональна количеству их участников, даже и не подумал, а она подумала и предвосхитила возможные возражения, которые в его бестолковке даже не зародились.

– Так вернёмся к ящерам. Видели охотники их не раз в окрестностях болот. Старались не связываться, но разумными существами их не считали. Одежды не носят, инструментов таких, чтобы со стороны было видно, не замечали. Как у нас в Гонбаре Хрыг расхаживает обычно, ведь никаких признаков разумности, только то, что на двух ногах. Зато с хвостом. Сами-то ящеры по-разному себя вели, там, у Болот. Иногда рычали на людей. Кто же знал, что они так разговаривают. Правда, кое-какие происшествия случались. Рассказывали, что однажды, много лет назад, большая группа

этих тварей несколько дней жила на нашем берегу. Там с тех пор лес успел вырасти, мы туда в неурожайные годы за хлебными орехами наведывались. Стоп! Дик! Ты понимаешь, что это значит?

– Думаешь, они нам орехов насажали?

– Думаю, насажали. Но не нам. Им через болота перебраться, что торной дорогой пройти. От человеческого жилья туда не близко, так что ничьёй земли они нее заняли. И ведь паслись они на нашей стороне, я раз ходила в те места по осени. Плодов на деревьях сохранилось немало, и упавшие - тоже, было что собрать. Но кожурок, что остаются после лущения, там столько, что под ногами хрустело. Выходит, они кормились, а потом, как стало холоднее, ушли восвояси. Того, что осталось, тоже было изрядно. Какая же я тупая!

Парень смотрел на подружку и ничего не понимал. А она продолжала сокрушаться:

У нас хлебные орехи - очень удобный источник пропитания. Из их плодов чего только не делают. Одна беда - капризные они. Растут хорошо, завязываются обильно, но потом начинают болеть. Сохнут и осыпаются, или гниют, или пустоплодки вырастают. Иной год с огромного дерева только ведро нормального продукта снимается, а бывает и по двадцать. Их и удобряют всячески, и подкармливают, обрезают и опрыскивают. Окуривают, кстати, потому, что вредители на них налетают самые разные. А там, где поработали ящеры всегда хороший урожай.

Дик посмотрел на Клёпу недоверчиво. Сказать-то ему на это нечего. Хотя...

– Похоже, пора возвращаться домой. И собираться в дорогу за болота.

За время визита графа в далёкое северное королевство ничего сногсшибательного в его графстве не произошло. Только в оружейном деле произошёл забавный сдвиг. Бактерии, превращающие пирит в медный купорос наделали этого самого купороса столько, что микроорганизмы, извлекающие из раствора металлическую медь этой самой меди наизвлекали много. Почти десяток килограммов каждый день получали, причём не в виде пластин или слитков, а сразу в форме бронзовых револьверных барабанов. Олова тут всегда было в достатке, и добавлять в раствор его соль умели в нужной пропорции. Собственно, финальный этап представлял собой электролиз под действием биоэлектричества. Процесс фантастически медленный, да ещё и в хитрой восковой форме, занимал около двух недель.

Так что стеллажи производственного помещения были уставлены плотными рядами сосудов, между которыми десятки людей сновали с ложечками и леечками, подливая свеженького и отчерпывая отработанное. Ровная температура, вентиляция - в подвале старого замка поработал искусный технолог. Вернее, двое. Дик с этими мужиками растил сорокамиллиметровую трубу, да и раньше они вместе химичили немало. Набрались люди опыта.

Отверстия в этих барабанах не сквозные. Это - дульнозарядные стволы с отверстием в донце и гнёздышком под капсюлем-воспламенителем. Шесть штук в одном теле. Барабан вращается в держателе и, оттянув курок и отпустив его, можно выстрелить. А потом - провернуть рукой на шестую часть оборота и снова выстрелить. Полный аналог их тростниковых револьверов, но перезаряжаемый. Опять же сами барабаны легко сменяются в держателе. И пуля теперь летит шибче, потому что в прочную металлическую конструкцию заметно добавили пороху против их тростниково-клеевых прототипов. Недостатков у этого устройства много. Сами "обоймы" тяжеловаты, и их снаряжение - дело неспешное. Много мелкой возни с установкой нового капсюля и извлечением остатков старого.