Чтение онлайн

Кто-то снова громко стучит в дверь. Я вижу лишь плечо в синей куртке и пряди стянутых в хвост чёрных волос.

Успокойся, Джейсон. Возможно, кто-то пытается обратить соседей в свою религию.

«Ты в последнее время задумывался об аде?»

«Нет, – скажу я. – Обо всём остальном – да, но не об этом. Во всяком случае, не конкретно».

Я отпираю замок. Открываю дверь.

На крыльце стоит Аза Рэй Бойл. 

Зэл

будит меня, тряся койку.

– Дочь, на палубу.

Не то чтобы я спала. На меня накатило истощение после событий с пиратами и той песни, но потом я задумалась об услышанном разговоре. Сколько пробелов между беседой Лей и Зэл и тем, что мне известно.

«Мы с тобой обе знаем, что ты хочешь новый мир».

«Дело вряд ли в одной сентиментальности».

«Именно ты облегчишь нам жизнь».

Что? Мой мозг не хочет униматься.

Зэл подводит меня к штурвалу, и мы смотрим на полное звёзд небо.

– Ты, должно быть, удивлена сегодняшним событиям, – говорит она.

Преуменьшение года.

– Я знаю, что случилось. Я защитила корабль от пиратов, желавших убить меня. Вот только не знаю, чем им насолила.

Зэл смотрит на меня и вдруг улыбается:

– Со временем, Аза, между нами не будет тайн. Пиратка Лей Фоль застала меня врасплох. Её появление значит, что весть о тебе достигла Магонии. Вероятно, от Дыхания, которое я привела на борт, чтобы вернуть тебя снизу. Думала, платы достаточно, но им нельзя полностью доверять. Они чудовища.

Мгновение я пытаюсь представить себе, что же такое чудовище для Зэл. Для Магонии. Щупальца, Годзилла, зубы. Для меня чудища – штормакулы. Дыхание – другие. И похоже, их больше боятся.

– Но что они такое?

– Они могут ходить среди подводников. Им можно платить за услуги, но они нехорошие.

Неужели я впервые вижу её страх? Меня он нервирует.

– Тут есть вещи, которые не стоит называть по имени. Для тебя это новый мир, для нас теперь тоже. Ты – его центр. Ты то, что нужно Магонии.

Что, а не кто.

– Так что я такое? – спрашиваю я Зэл.

Она улыбается, показывая острые зубы, ветер треплет её волосы у воротника.

– Ты, Аза, моя дочь. Ты рождена, чтобы подчинять пением стихии. Ты унаследовала эту песню от меня. Пусть мой голос забрали, у нас есть твой. – Она колеблется, затем добавляет: – Некогда я могла петь, как ты.

Она расстёгивает ворот кителя и показывает чёрный уродливый шрам на груди. Это не просто шрам, намного хуже. Дверца для кэнвра заварена намертво. Резкая чёрная линия на чернильно-синей коже, извилистая и грубая.

– Меня наказали за попытку изменить Магонию песней, избавить нас от зависимости от подводников. Власти Маганветар сломали мою связь с кэнвром, чтобы остановить меня. Это не должно случиться с тобой и Милектом. Мы теперь сильнее, все мы.

Впервые я слышу её по-настоящему. И не могу поверить, что не замечала этого раньше. Её голос такой грубый, потому, что она одна. У неё нет кэнвра. Её связь разорвана.

Вот почему кричит Кару. Скорее всего, он – птицесердце Зэл.

– А он… был…

Зэл смотрит в сторону.

– Ты слышала его пение. – Она словно читает мои мысли.

– Команда говорит, что он призрак на корабле. Что он мертв.

– Тем не менее он поёт, – отвечает Зэл, но

что-то в её лице и движениях меня настораживает.

– Разрыв связи свёл его с ума? – спрашиваю я. – Или он уже был таким?

– Ты слышала остаток нашей песни, – скорбно сообщает она. – Я думала, что сумею его исцелить, но не смогла. – Зэл встряхивается. – Сейчас уже ничего не поделаешь. Мы можем только двигаться вперед. Лей и я в молодости читали истории о старой Магонии, свободной от отношений с подводниками. Те истории не фантазии, а правда. Я в них верю. Я думала, что и она верила. Она солгала.

Что-то щёлкает в голове.

– Так почему? За что они тебя наказали? В чём твоё преступление?

Выражение глаз Зэл изумляет меня. Я на секунду что-то чувствую, но не знаю, что. Сочувствие? Доверие?

– В том, что я сказала правду.

– О чём?

Дэй поднимается с нижней палубы, разворачиваясь к корме.

Зэл кивает в его сторону:

– Дэй вылупился на магонианском корабле-поселении, который забыли власти. Когда-то у них было много еды, зерно снизу, свои лодки для грабежей, но когда мир подводников стал засыхать, им понадобилась помощь. Маганветар отказался делиться пропитанием. Корабли этого народа превратились в щепки. Их мышепаруса умерли от старости. Там, откуда он, нет шквалокитов. Совершенно нет дождей. Его народ медленно умер от голода, а внизу так же умирали подводники. Они видели города, горящие внизу, где зелёное стало коричневым. Их ростре разлетелись в поисках лучшей добычи, гнездясь на снастях официальных кораблей. Отец Дэя отправился на задание, выбранный советом поселения. Дэю было семь. Он был в шлюпке с отцом, когда начался штиль. Они дрейфовали, страдая от голода и жары, отчаянно желая воды. Отец Дэя погиб, пытаясь спуститься со шлюпки в оазис. Его тело упало в пустыне, а кости обглодали стервятники.

Дэй работает рядом, и я замечаю длинный шрам у него на руке, который уже видела, но не знала, откуда он. Похоже, все в Магонии носят шрамы.

– Стервятники, вроде тех, которые пытались поймать тебя, – слабо улыбается Зел. – Дэй исхудал и спасся от хищников, но вернувшись домой, обнаружил, что его мир погибает. Жители – кожа да кости, все умирали. Его мать, брат, сестра. Доведённые до голодной смерти подводниками, которые испортили свою землю, сожгли собственную территорию. И забытые столицей, которой на них наплевать.

Я снова изучаю – на сей раз дольше – магонийца, моего командира, моего надсмотрщика с тех пор, как я взошла на борт «Амины Пеннарум». Внезапно Дэй кажется мне просто мальчиком. Может, он не такой уж сильный и уверенный, как притворяется.

– Я нашла его, – говорит Зэл, проследив за моим взглядом. – Этот корабль искал тебя, Аза, по небесам этого мира и оказался в районе Дэя. До меня не дошло, что тебя могли бросить в поднебесье. Я плыла мимо дрейфующего корабельного поселения, поставила судно в док и отправилась в шлюпке по пустым небесным путям. Дэй увидел «Амину Пеннарум» и спрятался на ней. Несколько дней спустя я нашла его в нашем хранилище. Он ел зерно из горстки. У меня сердце сжимается от той боли, которую он познал. Ни одно создание, человек, ростре или магониец, – не должно так страдать. Я научила Дэя петь. И годами читала историю Магонии в скорлупках, о малышах, которые погибли до того, как научились летать, о покинутых кораблях, о небесных картинах и песнях шквалокита…