Чтение онлайн

— В нашей жизни больше нет пустоты, Сэнди. Раньше нас поддерживали только горе и ярость, но теперь мне нужна ты. Жизнь показалась мне никчемной, когда ты улетела на ранчо Хейгов. Я все время думал, что тебя там убьют, и у меня сердце разрывалось от боли. Мы много значим друг для друга. Черт побери, мы уже довольно причинили всем боли и несчастий. Ты подставила Лорейн, подставила Эдру, мы оба подставили Джона Бурка — давай, вперед, крестоносцы! Вперед, по трупам! Потом трубите об этом по телевидению, боритесь за власть! Господи, Сэнди, Джона

Бурка разнесло в мелкие кровавые клочья на скоростной дороге! Полиция соскребает то, что от него осталось, с асфальта. Ради чего? Довольно, детка! Пусть все будет, как есть!

Сломленный, Джефф плакал. Сэнди встала и обхватила его руками, они прижались друг к другу, как люди, спасшиеся после кораблекрушения. За окнами бушевало море неоновых огней. Они обнялись и плакали, чтобы излить свое страдание и чувство вины. Потом он тихо сказал:

— Поплакали и ладно. Я знаю, что мы не остановимся, но я должен был все это высказать.

— Я знаю, — прошептала она. — И мы не можем остановиться как раз по тем причинам, которые ты только что назвал.

Он кивнул, и они продолжали обнимать друг друга, и их объятия становились все более страстными. И вдруг, уже изнемогая от желания, Сэнди почувствовала, что в общей картине появился недостающий фрагмент. Она подняла глаза и, борясь с головной болью, спросила:

— Что должен был Ден Арлен сделать с последним сообщением Люка Эвери?

Джефф быстро взглянул на нее:

— Что?

— Послушай. Я должна была передать записку Дену. Почему?

— Не знаю, — сказал Джефф. — А ты не показывала ему?

— Нет. Сначала я оставила ее у себя, потому что пыталась сама понять ее смысл. Потом я хотела, чтобы мы попытались вместе.

— Но у нас ничего не вышло. Она была адресована Арлену.

— Потому что он мог понять ее. Но ты же знаешь, Джефф, что на него оказывают давление. Я не собираюсь показывать ему записку, если его подкупили или запугали Хейги.

Джефф кивнул:

— Разумеется. Поэтому информация до сих пор где-то зарыта, и мы не можем ее откопать.

— Где зарыта, Джефф?

— Мы этого не знаем.

— Где бы Люк Эвери мог спрятать свои записи? В земле? Где-то у ручья? Или он зашил их в матрац?

— Черт возьми, к чему ты ведешь?

Она освободилась из его объятий, и в ее глазах появилось опасное сияние.

— Он был журналистом, работал в средствах массовой информации. Телевидение. Современные технологии. Он был передовым человеком, как Джон Бурк. Как Джефф Коннери, который нанял Френка Ди Майо, чтобы вести свою предвыборную кампанию.

— Что ты болтаешь?

— Это все время было на поверхности, Джефф. В одной комнате с нами. Это связано со всем, что мы делаем. Где большой начальник прячет свои тайны? Где организатор предвыборной кампании хранит списки избирателей?

Глаза Джеффа сузились.

— Ты имеешь в виду компьютер?

— Почему мы не додумались до этого раньше, Джефф? Если Джон

Бурк держал свои данные в памяти компьютера, почему Люк Эвери не мог сделать того же? Код был известен только ему. Ни Рубен Хейг, ни Аарон Хейг, ни даже Кермит Дайсон не могли бы выбить эти данные из машины. Нельзя пытать компьютер, Джефф. Его не засунешь в какой-нибудь сумасшедший тайник и не взорвешь. Ты должен просто ввести в него код.

Джефф повернулся и подошел к окну. Он долго смотрел на улицу.

— Что за сила движет тобой? — спросил он.

— Эти техасские вахлаки думают, что втоптали нас, янки, в грязь, и это бесит меня до чертиков.

Джефф усмехнулся:

— Ну, ты даешь, Меррит. — Он схватил ее и быстро поцеловал, а потом сказал: — Хорошо. Так какой же код? И где компьютер?

Она предположила:

— Компьютер, должно быть, один из тех, что находятся в здании телецентра. У нас всех был к ним доступ. А вот код… Я все еще не могу свести концы с концами.

Джефф опустил серебряную зажигалку в карман, надел пиджак и поправил воротник.

— Что ж, если мы попытаемся угадать, то, может быть, и получим ответ.

Она кивнула:

— У меня до сих пор есть ключ… Вернее, я потихоньку сделала копию ключа. Если нам повезет и Дена не окажется поблизости, мы сможем какое-то время поработать с машиной.

Она ободряюще посмотрела на Джеффа.

— Возможно, моя догадка совершенно безосновательна, дорогой. Я могу ошибаться на все сто процентов.

Он причмокнул губами.

— Ложиться спать пока рано, но я слишком устал, чтобы опять трахаться. Так что можно сходить в кино.

Она улыбнулась и, почувствовав, что в ее тело вливается свежая энергия, вышла вслед за ним из номера.

Сэнди все еще очень любили и помнили на телестудии, и они с Джеффом без труда прошли наверх. Здание было темным и гулким, его стены слабо отсвечивали. Сэнди открыто флиртовала с охранником и заставила его отпереть дверь в отсек, где находился компьютерный зал. Они с Джеффом бесшумно прошли по обычному ковровому покрытию через стеклянную дверь и наконец добрались до маленькой комнаты с бежевыми оштукатуренными стенами и звуконепроницаемым потолком. Сэнди включила лампы дневного света и села на стул перед компьютером. Джефф закурил сигарету и встал рядом с ней.

— Ну, — сказала она со вздохом, — с чего начнем?

— Поздороваемся и попросим машину о помощи.

Сэнди улыбнулась, подавляя усталость. Она чувствовала, что сердце колотится у нее в горле от страха, не идет ли кто-нибудь. Часы на стене показывали 1.15. Всего через два часа студия оживет, и начнется подготовка к передаче «Американский дневник». Она не хотела, чтобы ее здесь обнаружили.

Она воспользовалась своим ключом, чтобы запустить машину. Компьютер угрожающе загудел, и на экране появилось слово «ЗАГРУЗКА».