Чтение онлайн

— Это божественная книга. — священник держал в руках большую старинную книгу, украшенную множеством драгоценных камней. Каин прикрыл ее тонкой голубоватой тканью. — Положите ваши руки и мысленно про себя повторяйте за мной слова клятвы.

Сердце Селин стучало, как бешенное, разнося кровь по всему телу с огромной скоростью, и из-за шума в голове девушка не могла разобрать половину слов. Ёе ноги дрожали из-за сильнейшего волнения. Она чувствовала, что вот-вот рухнет без сознания. Прикрыв глаза, она пыталась успокоить себя. Пальцы были холодными, и она почти ничего не чувствовала ими. А потом она вдруг ощутила, как ее обнял Бастиан. И в этот миг в ее голове словно зазвучал его голос. Сердце стало биться спокойнее, ровнее, ноги перестали дрожать.

— Обряд свершен! — огласил

священник.

Селин открыла глаза и огляделась вокруг, ей казалось, что мир вокруг нее изменился, но все осталось прежним.

— Теперь вы можете поцеловать вашу жену. — сказал священник.

Селин взволновано взглянула на Бастиана, вспоминая их фальшивую свадьбу, когда он отказался ее целовать, еще и унизил. Ей казалось, что он сейчас тоже откажется. Но улыбка мужчины говорила о другом, он желал не только поцелуя. Бастиан убрал с лица Селин фату и наклонился к ней, чтобы поцеловать, так трепетно и нежно, что она ощутила, будто в ее животе бабочки порхали.

— Прошу прощения, но до ужина осталось двадцать минут, мы можем не успеть! — голос Каина впервые так сильно раздражал Селин. Он впервые казался ей таким противным, что хотелось прибить рыжего парня.

— У вас вся ночь впереди! — ядовито добавил Ронан и тут же получил разряд молнии от своей любимой. Он вскрикнул и зло посмотрел на девушку.

Когда Бастиан и Селин отстранились друг от друга и повернулись к своим друзьям, все им зааплодировали, а Джарет и Амалия стали кидать в них лепестки роз.

Две недели спустя. POV Селин.

С самого утра я безумно нервничала, все из рук валилось, я старалась взять себя в руки, успокоиться, но не никак могла совладать с волнением. А все потому, что сегодня должна была состояться та самая официальная свадьба моя и Бастиана, Каина и Амалии, а еще вся верхушка власти Иллюзиона наконец-то узнает, что мы провернули в день большого совета. И поэтому сегодня я была сама не своя. Ночью я плохо спала, обдумывая реакцию совета и Арианы на новость, я все время ворочалась, даже Бастиана разбудила среди ночи. Он обнял меня и поцеловал в затылок, прижал к себе в надежде, что я наконец-то успокоюсь и смогу уснуть. Но первым уснул он, я выбралась из его захвата и остаток ночи провела без сна, стараясь вообще не шевелиться.

Вообще после венчания с Бастианом, я чувствовала себя словно воровка, укравшая чужое. Но он был мой! Еще полтора года назад из Иллюзиона пришло письмо с предложением обручения Бастиана и Арианы. Сестра была крайне расстроена и прорыдала почти двое суток, а я была на седьмом небе от счастья, что участь стать женой неизвестного человека меня обошла стороной. А через неделю пришло еще одно письмо с предложением предстать перед двором Иллюзиона обеим сестрам. Мой отец ответил категорическим отказом и после началась жуткая травля наших земель. Нас исключили из совета, увеличили чуть ли не в десять раз налоги, всех представителей изгнали из малого совета Иллюзиона и направили своих наблюдателей к нам. Через месяц у наших ворот стояла войско Иллюзиона во главе с верховным главнокомандующим. Отцу пришлось принять их условия и с того дня правил нами представитель Иллюзиона. Войско ушло и жить простым людям стало невыносимо. Росло недовольство со стороны простых людей и спустя 4,5 месяца началось восстание. Но, как ни странно, народ поддержал моего отца и сверг временного правителя. На следующий день у стен вновь появились войска Иллюзиона. Теперь они были настроены куда более серьезно. Осада длилась 5 дней и мой отец вынужден был сдаться, чтобы нас просто не сожгли, потому что окраины его уже были уничтожены огнем, а люди убиты. Меня и сестру отец спрятал. Выдвинутые условия мой отец посчитал вполне приемлемыми, моя сестра выйдет замуж за Саеруса, а я на некоторое время стану невестой Бастиана. А через год или два вернусь, расторгнув помолвку. Ариане же была отведана куда более печальная участь. До конца дней она должна была быть женой сумасшедшего, который бы издевался над ней, но при этом она бы имела высокий титул. Посчитав, что потерять обеих дочерей гораздо хуже, нежели только одну, отец дал согласие и раскрыл наше место

нахождения. Но судьба внесла свои коррективы, и вот я стала женой Бастиана, которого полюбила больше жизни.

Жизнь эти две недели была похожа на ад. Я каждый раз боялась, что проговорюсь, врала своей сестре в лицо, которая также без зазрения совести, после того, что устроила на совете, обнимала меня и говорила о сестринской любви, о том, что ей меня не хватает, о том, что мы единственные близкие с ней люди и должны верить друг другу и поддерживать. Мне было так мерзко слушать это все, хотелось сказать ей правду и посмотреть, как бы она заговорила тогда! Я понимала, что моя сестра готовит меня к сегодняшнему дню, но, как же низко и подло это было. За эти две недели я узнала о своей сестре гораздо больше, чем за восемнадцать с половиной лет жизни с ней вместе. Именно сейчас я поняла, что нет никого в целой вселенной ближе и роднее Бастиана, он единственный, кто не предаст и любит меня по- настоящему. И все, что он делал и делает действительно было для моего блага. Он делал мне больно не от злого умысла, это были попытки оградить меня от еще большей боли. Но он не всесильный. А вот Ариана, глядя мне в глаза, врала и готовилась воткнуть нож в спину.

Мне было очень тяжело и Бастиан это видел. И переживал даже больше меня, потому что я в положении и, после каждой встречи с сестрой, мне было очень плохо, и весь оставшийся день я лежала. Бастиан оказался самым заботливым мужчиной во вселенной, я растворилась в его любви и ласке. Хотя и ранее я видела, насколько он внимателен ко мне. Но я все чаще замечала, как ему тяжело видеть мои страдания, и поэтому в свою очередь старалась не показывать ему своих переживаний. К концу двухнедельного ожидания, я научилась абстрагироваться от негатива сестры.

Но сестра была не единственной причиной тревог и переживаний! Еще я боялась, что совет попытается как-то наказать Бастиана, боялась гнева сестры, потому что после всего того, что узнала о ней, прекрасно понимала, Ариана не отпустит ситуацию просто так и будет мстить и мне, и Бастиану. Я с каждым днем все сильнее мечтала о возвращении в Вальтрон, но Бастиан уверял меня в том, что это не выход и бегство усугубит ситуацию еще больше.

— Девочка моя, ты зачем себя так изводишь?

Я стояла перед зеркалом в ванной комнате и смотрела на отражение Бастиана. С того дня, когда я стала его женой он очень изменился. Его глаза посветлели, и я все чаще замечала, что они не просто серые, а правда серо-голубые и светятся от счастья, на его губах все чаще была улыбка. Я видела, что он стал счастливее и разве все эти переживания и волнения стоят его счастья? Нет! Я ни за что не отдам своего мужчину! Я буду сражаться за него! Даже со своей сестрой! Прежде чем обрести свое счастье, я много перенесла, пережила и вытерпела. Я боролась за его любовь с самым сильным врагом — его прошлым! Я заслужила счастья не меньше своей сестры. И никто не имеет права решать кому быть счастливым, а кому нет. И уж тем более на это не имеет права Ариана.

— Я боюсь момента, когда всем всё станет известно… — ответила я, напряженно глядя на него.

Бастиан отстранился от меня и глубоко вздохнул, словно обдумывая за этот короткой промежуток времени, что мне сказать. Он умел успокоить, умело подбирая нужные слова, и заставить ему верить. Он развернул меня к себе, взял мои руки в свои и поцеловал каждую, глядя в глаза. Он не улыбался, потому что и сам не знал, чего ждать. Эта неопределенность заставляла страдать нас всех.

— Ты ничего не должна бояться. Во-первых, ты моя жена официально. — он снова поцеловал мою руку. — И уже никто не сможет это изменить! А, во-вторых, тебе ничего не будет.

— А тебе? — я сжала его руки в своих, заставляя посмотреть мне в глаза.

Я каждый раз пыталась понять, есть ли что-то, что Бастиан может скрывать от меня.

— Ну, убить они меня не смогут, — он странно ухмыльнулся, а у меня даже все похолодело внутри, — а все остальное не так страшно…

Как только у него язык поворачивается говорить такое мне? От мыслей о том, что его не станет, у меня внутри все сворачивалось болезненным узлом, а в груди начинало жечь, словно туда попал тлеющий уголек.