Магия севера
Шрифт:
— Ты лишил ее жизни тогда, когда украл, а сейчас пытаешься лишить меня… Тогда ты делал, как считал, что будет лучше для тебя, а сейчас эти благие намерения… Ты убиваешь меня тем, что сначала позволяешь подойти ближе и коснуться, а потом отвергаешь и отталкиваешь.
Бастиан посмотрел на меня.
— Я знаю, прости меня!
Бастиан рывком поднял меня с пола и обнял, сильно прижимая к себе. Я даже сквозь плотную ткань его кителя слышала, как билось его сердце. Ему было тяжело. Груз прошлого давил на него, заставляя отгораживаться от внешнего мира, новых чувств и эмоций, он боялся, что
— Но я не хочу, чтобы и тебя коснулось то зло, что я распространяю на земле. Ты светлая и чистая. — Бастиан отстранился от меня и мягко улыбаясь, коснулся моей щеки тыльной стороной своей руки, а потом переплел свои пальцы с моими. — Ты достойна лучшего.
— Кто может быть лучше, чем старший наследный принц целой империи?
Он ухмыльнулся.
— Я отказался от престола в пользу Саеруса.
Боже, да даже если бы он был простым солдатом, я бы ни за что не отказалась от Бастиана. Его царственная стать чувствовалась даже, когда он был в простой солдатской форме и ничто не могло занизить его статус.
— Кем бы он был без вас, ваше величество?
— Ты боишься меня, я это вижу также ясно, как ты сейчас видишь меня. — он погладил меня по голове другой рукой. Да он был прав, но я боялась лишь того, что он снова закроется от меня. — Я не позволю никому причинить тебе вред.
— А от себя как защитишь? — он замолчал, глядя в мои глаза.
Я обняла его и он меня тоже. Прижимаясь к его груди, я слышала, как спокойно билось его сердце. Равномерные гулкие удары давали мне ощущение уюта больше, чем самая уютная комната во дворце.
— Завтра ты начнешь учиться владеть мечом…
Я удивленно посмотрела на Бастиана.
— Тот меч?
Он кивнул.
— И как только ты будешь им владеть свободно, я вернусь в Вальтрон.
Бастиан наконец выпустил меня из объятий и поднявшись с кресла отошел к окну.
— Хорошо, я уже соскучилась по замку.
Я направилась к шкафу, чтобы подобрать себе одежду для занятий завтра. Фрейлина брала для меня одежду для верховой езды и именно в ней я планировала завтра приступить к тренировкам.
— Я один вернусь в Вальтрон.
Не оборачиваясь ко мне сказал Бастиан. Я выронила из рук платья, которые свалились с вешалки. С минуту я пыталась понять, не послышалось ли мне, а потом, подхватив юбку своего платья, подошла к нему.
— Что? — я толкнула его в плечо, чтобы он наконец взглянул на меня. — Один? А я останусь в Иллюзионе? Это так вы будете защищать меня от всего?
— Ты можешь вернуться к своим родителям.
Я замолчала, испуганно глядя на него. Что он задумал? Что он хочет сделать? Он вернет меня домой? Но это уже большой позор, когда муж возвращает жену в семью. Это можно было сделать, только если женщина не была девственницей до свадьбы, изменяла своему мужу, оказалась склочной и стервозной или не могла иметь детей.
— Почему? — я схватила его за грудки, чувствуя, как к горлу снова подступил ком, а глаза начало жечь. Но я сдерживалась, чтобы не заплакать. — Ты решил испортить мою жизнь окончательно? Ты хоть знаешь, каким позором это обернется для меня? — Бастиан молчал и смотрел на меня. — Я твоя законная жена, а вернуть замужнюю можно только…
— Мы
— Но как же обряд в той церкви…
Я уже ничего не понимала. Это словно не со мной происходило. Какой-то дурной сон и я никак не могу проснуться.
— Помолвка. — он приподнял мою голову за подбородок. — Я предусмотрел все, чтобы на тебе это не сказалось совсем.
— Не все… — я почувствовала, как по моим щекам потекли слезы. — Но я приму любое твое решение.
Это было последней каплей, после чего я поняла, что нет смысла что-либо делать для налаживания наших отношений. Он будет прятаться от чувств, от меня и будет всегда пытаться от меня избавиться. Ну и зачем я буду находиться там, где мне не рады. Я стянула с пальца кольцо и взяв его руку в свою вложила в его ладонь.
— Ты потом поймешь, что так будет лучше для тебя. — Сказал Бастиан, он ухватился за мое плечо, чтобы я не ушла.
— Как пожелаете, ваше величество. — кивнув ему головой, я дернула плечом, чтобы он убрал свою руку с моего плеча и прошла в ванную комнату.
Заперевшись в ванной, я ушла в самый дальний угол и прислонившись спиной к стене, наконец, дала волю чувствам. Мне было плевать слышит он или нет, но я должна была выплакать эту обиду. Обман, кругом обман! Все ложь от начала до конца! Мои родители, Бастиан, наверное, и моя сестра — все обманывали меня. Как же смешно в их глазах я выглядела. Наивная дурочка, возомнившая себя женой важного человека. Ты просто была нужна, для осуществления какой-то миссии и когда тебя использовали, выбросили, прикрывая все это благородной целью. Да в первую очередь мне нужна была защита от тебя! Даже Берилл использовала меня, чтобы появился этот меч, но от нее это было ожидаемо.
Я была одна в огромном мире, где каждый старался использовать меня в своих целях, каждый хотел получить свою выгоду, но при этом выставить меня дурой не понимающей, что это сделано во благо. Для чьего блага? Эти блага меня не касались. В итоге у меня разбито сердце, я предана и продана. Как дальше жить? В чем теперь видеть смысл жизни? Как быть рядом с тем человеком, который сделал мне больнее всех? И самое главное, как перестать его любить?
Спустя час я вышла из ванной комнаты. Бастиана в покоях не было, конечно, слышать вой рыдающей девчонки, на которую ему плевать, не самое приятное.
Как он смог так глубоко засесть в моем мозгу и сердце? Почему мне казалось, что я тоже ему не безразлична? Он ведь каждым своим словом и жестом показывал мне это. Эта мнимая забота и защита — только бы со мной ничего не случилось, пока я не выполню их миссию. Все, как только Ледяной король сможет использовать меня, как козырь, как он сказал, он сразу же забудет обо мне, как о страшном сне и снова погрузится в страдания по Амаре.
Остаток вечера я провела в кресле на балконе, глядя в даль. Вернее, я делала вид, что смотрю, а сама не могла успокоиться. Я плакала от обиды, которую мне опять причинил Бастиан. О нет, я ведь еще и не замужем! Я просто была его невестой. Невестой Ледяного короля. Так теперь меня будут называть дома до конца жизни — я обречена прожить жизнь в одиночестве.