Чтение онлайн

Женщина подошла к нам, осторожно пробираясь между лужами слизи, и протянула чек. Край чека танцевал, дрожа. Я вытерла руку о джинсы, как могла, и взяла его.

Она повернулась к мальчикам.

— Поместите животных в переноски и возьмите то, что вам нужно. Тони, позвони отцу и скажи ему, что мы будем в «Ред Руф Инн». Он может встретиться с нами там.

— Если есть что-нибудь еще… — начала я.

— Больше ничего, — сказала она. — Мы переезжаем.

***

МИССИС ОСВАЛЬД БЫЛА несговорчивым свидетелем. Больше

всего она была озабочена тем, чтобы посадить своих двоих детей с двумя кошками и хаски в машину, и как можно быстрее скрыться с места происшествия. Единственная причина, по которой мы вообще чего-то добились, заключалась в том, что мы с Кэрраном согласились охранять ее, пока она собирала вещи и заводила внедорожник. Она понятия не имела, кто охотился за ее кошками. Она не ссорилась ни с какими соседями. У нее не было конфликтов на работе, по крайней мере, ничего такого, что могло бы оправдать нападение на ее кошек. Ее муж уехал из города в командировку.

В воскресенье, 27 февраля, миссис Освальд пришла домой и обнаружила очень большого клеща у себя на заднем дворе. Клещ сказал ей жутким голосом, что он охотится за ее кошками. Она позвонила в Гильдию. Час спустя приехал Эдуардо и убил клеща. Несколько человек из города (вероятно, из отдела «Биозащиты») пришли той ночью и забрали останки. Волчий грифон появился в понедельник утром. Сначала он был размером со спаниеля и полностью игнорировал ее и двух ее сыновей. Он продолжал пытаться пробраться в дом, но прутья держались, и маленький зверек не казался страшной угрозой, поэтому она снова позвонила Эдуардо и ушла на работу. Когда она вернулась домой, грифона не было. Учитывая, что магическая волна закончилась в понедельник около девяти утра, это было неудивительно. Она решила, что пока она была на работе, приезжал Эдуардо и позаботился о нем, или что волк-грифон улетел.

Этим утром, когда миссис Освальд собиралась идти на работу, после того, как пришла магическая волна, на нее налетел гораздо более крупный грифон и попытался растерзать. Она забежала обратно в дом и позвонила в Гильдию.

Наблюдать, как он превращается в гигантского жука, было для нее слишком тяжело.

— Могу я воспользоваться вашим телефоном, чтобы позвонить в «Биозащиту»?! — крикнула я, перекрикивая рев зачарованного водяного двигателя.

— Делайте то, что вам нужно! Мне нужно позаботиться о своих детях!

Миссис Освальд нажала на газ и вылетела с подъездной дорожки, как летучая мышь из ада. Я зашла внутрь и проверила телефон. Гудок был. Что ж, хоть раз что-то пошло правильно. Я набрала номер «Биозащиты» по памяти.

— «Биозащита», — сказал грубый мужской голос в трубку.

— Меня зовут Кейт Дэниелс. У меня есть гигантский мертвый паук-скорпион на Чамбли Данвуди-роуд. Мне нужно, чтобы вы приехали и забрали его.

— Конечно, — сказал голос. — Позвольте вас предупредить, вы восьмая в очереди. Это займет двадцать четыре часа.

— Это происшествие в жилом районе.

Телефон замолчал.

— Насколько плохо?

— После смерти он превратился из млекопитающего в насекомое.

Насекомое имеет десять футов в длину, не считая ног.

— Будьте на месте. Мы будем там через полчаса.

Опыт подсказывал, что это займет больше пары часов, но что есть, то есть. Я набрала номер «Нового рубежа», Дерек ответил хриплым голосом.

— «Новый рубеж».

— Можешь приехать сюда? — Я дала ему адрес.

— Выдвигаюсь.

— Спасибо. Асканио в офисе?

— Готов к труду и обороне, — сказал Асканио в трубку.

— Позвони от моего имени в полицейское управление Данвуди и, пожалуйста, уточни, поступали ли какие-либо жалобы на Освальдов на Чамбли Данвуди-роуд. — Я дала ему адрес.

— Да, консорт.

Либо это была сила привычки, либо он меня троллил. Вероятно, последнее. Я повесила трубку и пошла в гараж. В ящике с инструментами, стоявшем у стены, обнаружилась пара плоскогубцев с игольчатыми наконечниками. Чудненько.

Я нашла Кэррана снаружи. Он превратился в человека, натянул одежду, несмотря на то, что был весь в слизи, и пытался прополоскать рот из шланга.

— Неужели так ужасно на вкус?

— Ты и понятия не имеешь. Эта слизь не смывается просто водой. Я пытался.

— Дай мне посмотреть на твое плечо.

Он взглянул на меня. Я подняла плоскогубцы и пощелкала ими.

— Мы закончили? — спросил он.

— Нет. Мы должны сидеть здесь, пока не появится «Биозащита».

— Зачем? Он же мертв.

Я вздохнула и села на ступеньки перед дверью.

— Потому что в нем произошла реанимационная метаморфоза. Он был мертв, и вместо того, чтобы оставаться таковым, он превратился во что-то другое и вернулся к жизни. Он также прошел перекрестный тип от млекопитающего к насекомому. Это означает, что есть хороший шанс, что он снова может вернуться к жизни в виде чего-то действительно странного, вроде земного осьминога, стреляющего молниями из своих щупалец.

— Почему бы нам просто не поджечь его и не развеять пепел?

— Потому что пепел все еще может превратиться во что-то мерзкое, вроде пиявок или плотоядных цветов. Мы убили его. Это означает, что мы инициировали некий процесс, так что теперь мы должны присматривать за трупом, пока не появится «Биозащита» и не поместит его в карантин.

— А если мы этого не сделаем? — Его тон становился все резче и резче.

— Грозит обязательным десятилетним тюремным сроком.

— Значит, мы оказали услугу, убив эту тварь, и теперь они наказывают нас за это?

— Угу.

— Это нелепо. У тебя идет кровь. Не лги мне, я чувствую ее по запаху. Ты ранена. Тебе нужен медмаг.

— Я не так сильно ранена.

Его губы сморщились, обнажив зубы.

— Насколько сильно тебе должно быть больно?

— Существует освобождение — право на жизнь, которое позволяет нам покинуть место происшествия, если наши травмы опасны для жизни. Нам пришлось бы предоставить документы из больницы или квалифицированного врача, подтверждающие, что мы должны были пройти лечение, иначе бы умерли. Мои травмы не опасны для жизни.