Чтение онлайн

– Да нет, – после небольшой паузы заметил Висконти. – Ты говоришь совсем о другом. – Его пальцы по-прежнему играли мягкими светлыми прядями. – Ты пытаешься доказать мне, а возможно и себе, что лишена чувственности, что тебя не привлекает мужской пол и что ты напоминаешь запрограммированного робота.

Он подвинулся ближе, повернул к себе ее лицо, вынуждая Клару смотреть в свои черные горящие глаза.

– Но тебе не убедить меня. Я без труда могу распознать страсть под любой маской. Видел, как она закипала в тебе, рвалась на волю, разрушая оболочку, в которую ты изволишь прятаться.

Теплые сильные пальцы ласкали нежную кожу, и бесчисленные нервные окончания жадно ловили легчайшее прикосновение. Девушка

резко отвернулась, краснея, словно ее уличили в чем-то безнравственном.

Однако ее обнаженная талия, несмотря на сопротивление, тут же оказалась в плену настойчивых рук.

– Ты очень страстная женщина. Хотя почему-то стараешься скрыть свои чувства. Впрочем, я могу доказать… – прошептал он.

Нет! – сказал ее разум, но язык не повиновался. Клара теряла остатки самообладания, когда чуткие пальцы проникли под тонкий шелк блузки и приятными массирующими движениями ласкали грудь с набухшими сосками, которые не скрывало прозрачное кружево изящного бюстгалтера. Волны небывалого возбуждения накрыли девушку с головы до ног, почти лишив дыхания, а затем, разбившись в миллионы мелких брызг, просочились в каждую клеточку объятого трепетом тела.

Мужчина сосредоточил ласки на сосках, ставших твердыми, дразня и поглаживая их подушечками пальцев. Клара дрожала будто в лихорадке, распутной лихорадке сладострастия. Ее бросало в жар, гладкая кожа стала влажной. Не в силах противостоять желанию, она издала слабый стон и прильнула к Леонардо, обвив руки вокруг его шеи. Она подняла пылающее лицо, жаждущее поцелуев, и уже чувствовала ответный жар мужских губ.

Но тут в дверь постучали. Клара в шоке отстранилась, вдруг осознав, насколько безумно было ее поведение еще секунду назад…

Мужчина не спеша, почти лениво выпрямился. Одну руку закинул на спинку дивана, другую – положил девушке на колено и с таинственной, чуть хитрой улыбкой громко произнес:

– Войдите.

Никогда и никого в жизни Клара не была так рада видеть, как Клаудию и юношу, очевидно Лучано, ибо своим появлением они как нельзя кстати нарушили интимную обстановку, доводящую ее до полного безумия.

Прислуга внесла большие подносы и принялась накрывать стол возле окна.

Отодвинувшись как можно дальше от Леонардо, который буквально обжигал своей сексуальностью, и убирая ее руку с колена, Клара надеялась, что вошедшие не заметят ее лихорадочного возбуждения. Но поняла, что ошиблась, поймав на себе взгляд Лучано.

Вероятно, юноше не терпелось увидеть новую любовницу хозяина, проводящую время в уединении в роскошных покоях. О ней, видимо, сообщила сыну мать. Ему было, пожалуй, лет девятнадцать. В Лучано привлекало стройное тело, нежные, почти женственные черты лица, обрамленные жгуче-черными волосами. В понимающих ситуацию глазах этого уже взрослого мужчины выражалось и одобрение и осуждение.

Леонардо встал, подошел к столу и, приказав что-то вполголоса служанке, принялся открывать бутылку вина.

Так вот зачем понадобилось доводить Клару до крайнего возбуждения! Ради того чтобы подтвердить небылицу о любовнице. Мать с сыном весьма удивились, если бы, придя сюда, застали хозяина и его пассию в разных концах комнаты, полными ненависти и презрения друг к другу.

Ладно, в следующий раз она даст наглецу достойный отпор. Дюжина пощечин ожидает лживого лицемера! Непременно!

– Присаживайся, – предложил хозяин Кларе, – угощайся. Ночью нас ничто не должно беспокоить.

На мгновение девушке стало страшно. Вспомнилась сказка о маленькой девочке, которую встретил страшный голодный волк. Впрочем, мисс Хартли знает, как охладить его пыл и желание немного поразвлечься с глупой пленницей, над которой он издевается. Успокоившись, Клара придала лицу соответствующее выражение и села за стол. Хотя аппетит у нее пропал, девушка все же позволила синьору

Висконти поухаживать за собой и отведала разнообразные изысканные блюда.

Решив не ждать, пока Леонардо в очередной раз выведет ее из равновесия каким-нибудь мерзким замечанием, она первой перешла в наступление.

– Поскольку ты, похоже, не поверил моему утверждению, что Билл не примчится сюда с рыдающей Глорией на руках и не освободит нелюбимую дочь, то я добавлю еще кое-что. Глория сама вряд ли захочет вернуться домой.

Клара с каменным лицом, опустив глаза в бокал с вином, по краю которого механически водила указательным пальцем, сопротивлялась гнетущему состоянию, порождаемому тягостной тишиной, которая нависла над столом. В конце концов, Леонардо напросился на неприятный разговор. И она жестко продолжила: – Попробовав раз, что значит ощущать себя свободной женщиной, Глория, несомненно, не захочет снова стать принцессой-марионеткой, запертой в одиночестве за высокими стенами среди наскучивших ей роскошных нарядов. Да и зачем ей опостылевший дом, когда есть человек, которому она не безразлична и который признает в ней свободную самостоятельную личность? Он учит твою сестру любить, жить в реальном мире, а не в белокаменной сказке, созданной заботливыми родственниками.

– Но ты забываешь, что человек, выступающий в роли учителя, – знаменитый донжуан! – Висконти сердито отбросил нож и вилку.

При виде искаженного гневом лица Клара почувствовала, как у нее стынет кровь. Из двух зол лучше выбрать меньшее, а гнев предпочтительнее, чем грязные намеки и заигрывания. И она решилась закончить:

– Нет, я не забыла. Сплетни о любовных приключениях отца действительно обошли весь мир. Но, насколько мне известно, он заводил романы в основном со зрелыми женщинами, чаще со вдовами. А то, что сейчас отец пошел на связь с девушкой, изменив правилу, которого придерживался много лет, свидетельствует, что у него к Глории особое отношение.

– Какое правило? Какие вдовы! О чем ты говоришь? Мэри Диксон, что ли? Она что, вдова? Нет, актриса стала «вдовой» после того, как ее муж, увидев в газетах фотографию жены в объятиях Билла Хартли, публично отказался от нее.

Клара отлично помнила скандальную историю. Прошло около года после смерти матери, когда снимок художника и известной актрисы в весьма недвусмысленной позе занял почетное место на первых страницах прессы. Это случилось в то время, когда Клара получила в колледже очередное поощрение за особые успехи в учебе, отличное поведение и прилежание. До сих пор она с ужасом вспоминала о фуроре, который произнесла злополучная фотография в кругу ее сокурсников. Она постоянно краснела, слушая колкости и остроты, отпускаемые в адрес отца. А однажды, придя к себе в комнату, она обнаружила компрометирующую вырезку из газеты прямо на своей кровати. Подобное происходило несколько раз. Тень от неблаговидных поступков Билла падала и на семью. При жизни матери миссис и мисс Хартли сносили выходки отца, понимая, что он незаурядный талантливый мастер искусства. Но для себя Клара сделала вывод, что ее жизнь никогда не станет такой беспорядочной и хаотичной, как у отца. Эмоции и чувства не возобладают над разумом.

И сейчас Клара не следует нарушать замечательное правило, в справедливости которого она неоднократно убеждалась. Глядя прямо в глаза Леонардо и делая вид, что не обращает внимания на его упоминание об актрисе, девушка перешла в атаку:

– Я понимаю, ты переживаешь из-за бегства сестры. И даже согласна, что Билл – не самая подходящая кандидатура для роли первого возлюбленного, первого мужчины в жизни Глории. Но вина за случившееся лежит не на ней, а прежде всего на вас, ее родственниках. Если бы вы не окружали ее заботой, со временем ставшей обременительной, не ограничивали бы постоянно ее свободу, ничего бы подобного не произошло.