Чтение онлайн

— Собственно, вопрос у меня всего один, — решился я. — Почему вы не вмешались и не остановили Нурию Саликбекову? Ведь она просто так убила четырех — я не ошибся? — человек! Только не говорите мне, что не справились бы с ней!

— Не буду, — кивнул Золотарев. — Я бы мог, конечно, мм… нейтрализовать Нурию, но тогда в вас никогда бы не проклюнулся паранорм и вы не вышли бы на Путь Знания, не стали бы Идущим, как того хотели и я, и Ирина Андреевна. Справедливый гнев и боль утраты — самые, пожалуй, мощные стимуляторы для пробуждающегося подсознания.

— Но зачем вам это нужно?! — я

снова был в растерянности, снова не понимал, чего от меня хотят или чего ждут.

— Очень просто, Дмитрий Алексеевич, — маг чуть улыбнулся уголками губ и не глядя щелчком отправил окурок в мусорную корзину у плиты. — Всего пять человек на тысячу обладают зачатками паранормальных способностей, причем, как правило, какой-то одной! И только один из этой тысячи с задатками имеет полный набор! Так вот, вы и есть этот «один»! Но потенции — это еще не способности, их надобно разбудить, а для этого необходимо создать условия, смоделировать ситуацию, чтобы они начали себя проявлять…

— Достаточно! — я резко выдохнул, в глазах плавали черные круги, в ушах гудел набат. — Вы чудовище, господин Золотарев! Саликбекова вам и в подметки не годится! Убирайтесь, я не желаю больше с вами разговаривать!

— Конечно, я уйду, — ничуть не смутился маг. — Только ведь назад дороги нет, господин Котов. И вы это прекрасно знаете. Нам с вами придется встречаться, и не раз, уж поверьте. Ну, не имеем мы права разбрасываться такими талантами!

— Кто это «мы»?

— Люди будущего и маги в настоящем. Всего хорошего!

И прежде чем я успел ему что-нибудь ответить, Золотарев исчез. Просто и безо всяких там световых и шумовых эффектов. Я некоторое время оторопело смотрел на опустевший табурет, потом в памяти вдруг всплыло слово «легкоступ», означавшее по-русски то же, что и «телепортация» — мгновенное перемещение в пространстве на большие расстояния. Золотарев, по-видимому, более не считал нужным ничего от меня скрывать.

Да пошел он к черту, в кошкину задницу или еще куда подальше! Паранорм, надо же?!.. А я не хочу!

Ох, Иринка, Иринка! Что ж ты наделала? Зачем?!..

Медленно я обошел осиротевшую квартиру, вдыхая ее запахи, прикасаясь к вещам, мебели, пытаясь запечатлеть в памяти — ведь больше ничего не осталось! И уже выйдя в прихожую, открыв дверь, вдруг заметил на полочке под зеркалом маленький золотистый флакон с резной пробкой в виде какого-то цветка — Ее любимые духи!

С минуту я смотрел на эту вещицу, единственную настоящую память о Ней, потом решился, положил флакон в нагрудный карман и вышел из квартиры.

Прошло почти три месяца с того страшного дня, когда я потерял Ирину, единственную настоящую Женщину в моей жизни, мою лучшую половину. Но не даром говорят, что время лечит любые раны. Постепенно боль притупилась и куда-то ушла, а осталась лишь тягучая тоска по невозвратному, которую отчасти удавалось заглушить работой, отчасти вином. Я равнодушно отметил, что люди вообще и женщины в частности почти совсем перестали меня интересовать. Все они были какими-то обыкновенными, плоскими, что ли?.. Умом я

понимал, что это опасный симптом не только для моей психики, но и для профессии, и все равно ничего не мог с собой поделать. Или не хотел?..

Чтобы окончательно не превратиться в мизантропа и затворника, я вспомнил о своем детском увлечении и завел кота — купил у какой-то бабульки в подземном переходе, возвращаясь однажды вечером из бара. Звереныш, несмотря на юный возраст, оказался на редкость сообразительным и самостоятельным. Он быстро усвоил мой образ жизни и понял главное, что от него требовалось: не мешать хозяину, а незаметно заполнять лакуны пустоты его одиночества своим присутствием. И Грэг это делал виртуозно! Наверное, именно благодаря его трогательной заботе и опеке я не спился, а медленно и постепенно вернулся к нормальной жизни со всеми ее радостями и огорчениями…

Какое-то время после нелепой и странной (для окружающих!) гибели Ирины Колесниковой сотрудники криминальной милиции продолжали активные поиски Нурии Саликбековой, используя весь имеющийся арсенал средств и способов обнаружения, но… Эта таинственная женщина исчезла бесследно! Ее не только не смогли обнаружить физически, но и одновременно пропали все данные о ней из компьютерных баз: оперативники не нашли ни одного упоминания о Нурие Рафаиловне Саликбековой! А главный компьютер управления после получасового поиска по всем служебным сетям выдал заключение, что человека с такими характеристиками никогда не существовало. После этого несколько дней все, включая комиссара, ходили с мрачными физиономиями, но потом вынуждены были признать свое поражение, и постепенно повседневная рутина вновь затянула нас в свои сети.

В тот холодный сентябрьский вечер я сидел один-одинешенек в нашей «уголовке» и пытался выдавить из себя хоть пару строк о новых «художествах» местных ревнителей государственных интересов в сфере разработки новых газовых месторождений на юге губернии. Сей лакомый кусок вновь, как всегда, пытались растащить по собственным карманам, минуя «закрома Родины». Система была отработана еще при Трехпалом Президенте, а потому все попытки пресечь незаконное «распределение сырьевых и топливных ресурсов» неизбежно заканчивались одинаково — ничем. Тем не менее среди СМИ самого разного калибра считалось неким признаком хорошего тона периодически облаивать всю чиновную рать сверху до низу за лиходейство и мздоимство, получать дежурные заверения от властей предержащих обещания непременно во всем разобраться и с чувством выполненного долга снова переключаться на какие-нибудь более интересные темы, вроде диспута о количестве ночных баров и борделей в губернском городе.

И вот когда я, совсем отчаявшись «родить» что-нибудь читаемое, допивал остатки остывшего кофе, проснулся мой телефон. Чтобы догадаться, кто звонит, мне не пришлось даже воспользоваться одной из своих новых способностей, разбуженных моей возлюбленной, Ириной Колесниковой, магом и целителем, спасшей меня от смертельной болезни. Простейшая логическая цепочка указала, что именно мне, именно сюда, именно в этот час мог звонить только один человек. Поэтому я снял трубку и спокойно сказал:

— Привет, Олег! Что новенького?