Маг
Шрифт:
– Он сказал, где эту вещь нашли?
– Сказал, в саду среди кустов. Вайг, подхватив топор, крутнул им в воздухе.
– Центр тяжести выверен отменно. А острый – как бритва.
– Осторожно. Этим топором был убит Скорбо.
– Я понял, – Вайг попробовал лезвие большим пальцем и отдернул руку. – Острющее, дьявол! – с пальца стекла капля крови.
– Беги вымой, скорее! – у Найла перед глазами возник отравленный нож, за две секунды сваливший убийцу Скорбо. Вайг, к ужасу, лизнул палец и сказал как ни в чем не бывало:
– Ничего,
– На-ка, убери.
Вайг, развалившись на груде подушек, налил в два стакана зеленоватого меда; напиток, недавно приготовленный, все еще играл пузырьками. Вытянув одним глотком половину стакана, брат с блаженной улыбкой улегся.
– М-да, кто бы там ни пристукнул Скорбо, поступил молодцом.
Найл укоризненно покачал головой, бросив предостерегающий взгляд в сторону Джариты, входящей в столовую с блюдом жареных жаворонков Вайг, подняв брови, обольстительно улыбнулся. Со своими черными кудрями и пронзительно синими глазами он излучал такое очарование, что обижаться на него было решительно невозможно. Когда Джарита вышла, он спросил:
– Ты ей что, не доверяешь?
– Почему, доверяю, только не хочу шокировать Ты забываешь, что большинство людей в этом городе по-прежнему считает пауков своими хозяевами.
– Может, и так, – Вайг подцепил жаворонка и сунул его в острый соус. – Но Скорбо они все так же ненавидели.
– С чего? Из них большинство его и знать не знало Прежде чем ответить, Вайг прожевал и проглотил пищу, вытерев тыльной стороной ладони соус с бороды.
– О его-то делах знали все.
Найл был заинтригован таким тоном.
– Это о каких же?
– Про его зверства ходили целые истории. Он обожал убивать людей. Говорят, даже детей убивать обожал, не просто чтобы съесть, а чтоб позабавиться их криком. И говорят, прекращать, это дело само собой, не думал.
Вайг опять принялся за птицу.
– Прекращать что?
– Убивать и пожирать людей. Найл уставился не веря своим глазам.
– Ты серьезно?
– А ты не знал? – Вайг покачал головой в недоумении. – Я думал, всем известно. Найл отложил недоеденную птицу. – От кого ты об этом услышал?
– Кажется, Сидония рассказала. – Сидония была начальницей одной из служб Смертоносца-Повелителя. Вайг, по разговорам, частенько проводил время в ее компании.
– Но что она тебе сказала?
– А что Скорбо и кое-кому из его дружков не по нраву пришлась затея отказаться есть человечину. Кроме того, у них остался изрядный запас еще со времен рабства. Они решили, что будет жаль, если все это пропадет зря, и продолжали есть.
У Найла отлегло от сердца.
– Я думал, ты о том, что они все еще ловят людей.
– А они это и делают. Мне Нира говорила, что у нее пару недель как пропал один из братьев.
– Нира? Та, с кухни? Так почему она мне ничего не сообщила?
Вайг
– Наверное, большинство думало, что ты об этом знаешь.
Найл был поражен.
– Они в самом деле думали, что я допущу, чтобы все это продолжалось?
– Ну… Скорее всего, думали, что ты бессилен что-либо предпринять.
Найду пришлось сделать усилие, чтобы сдержать в голосе гнев.
– Когда Смертоносец-Повелитель согласился покончить с рабством, – сказал он, – он пошел и на то, чтобы больше не убивать людей. Уговор был такой, что люди отныне свободны и уравнены в правах с пауками. А теперь я слышу, что пауки свою часть обязательств никогда не выполняли… – он отхлебнул меда, чтобы успокоиться.
– Ты уж не обессудь, – мягко сказал Вайг.
– Я тебя не виню (ощущение такое, будто земля ушла из-под ног). Но ты уверен, что Смертоносец-Повелитель об этом знал?
– Вовсе нет, я этого не говорил. Наоборот, я уверен, что он не знал. Только то, что сказала Сидония: Скорбо и несколько его дружков воспротивились тому, чтобы не есть человечину. Поэтому они продолжали поедать людей в своей кладовой. А когда запас кончался, я думаю, они его пополняли.
Найл взял со стола колокольчик и позвонил. В комнату поспешно вошла Джарита.
– Сходи на кухню и попроси прийти сюда Ниру.
– Слушаю, мой господин. Они остались одни. Найл с угрюмым видом жевал корку хлеба; аппетит безвозвратно пропал. Вайг же ел с прежним смаком.
– Не пойму, почему ты не сказал мне об этом сразу же, как только узнал.
Вид у Вайга был сконфуженный.
– Меня, честно говоря, пару дней не было во дворце…
– Ну сказал бы, как только вернулся!
– А тогда, наоборот, не было тебя. Ты осматривал портовые сооружения. Всегда такой занятой, просто не подступись, – он вынул платок и потыкал кровоточащий палец. – Всегда работаешь как на износ, я себя чувствую последним лентяем.
– А тебе что мешает?
– Кем? – Вайг развел руками. – От меня что на заседаниях, что на совещаниях нет толку. Что мне еще остается, кроме как любиться да обжираться? – Да, действительно, Ваигв последнее время изрядно прибавил в весе. – Я бы тебе вот что сказал, – произнес он с неожиданной серьезностью. – Я часто жалею, что не нахожусь опять в пустыне, где можно вволю охотиться.
Найл хмыкнул.
– В пустыне-то девочек нет.
– Эх, пресытиться можно чем угодно… – он собирался сказать что-то еще, но тут опять вошла Джарита, а следом за ней Нира, хорошего сложения девушка лет примерно двадцати, с кроткими карими глазами и на удивление тонким профилем. Красота девушек в паучьем городе никогда не переставала удивлять Найла, хотя и ясно было, что все это результат взыскательного отбора.
Она стояла перед ними, опустив глаза и сложив руки на переднике. Длинные каштановые волосы, сплетенные в косу, были кольцом уложены на затылке – обязательное правило для женщин, работающих на кухне.