Чтение онлайн

Я увидел его кулак как раз вовремя и успел запрокинуть голову, но все-таки получил в лоб. Из глаз снова посыпались искры. Голову пронзила боль и разбудила задремавшую злобу.

Жильбер взревел и бросился на палача. Тот не успел и глазом моргнуть, как кулак сквайра угодил ему под нижнюю челюсть. Я услышал тупой треск и увидел, как палач летит, описывая над пыточным столом идеальную параболу. Он ударился о стену прямо над полом, в это время воздух рассекал один из его подручных — этого кулак Жильбера отправил к южной стене. А Жильбер

уже метил под ложечку второму подручному. Нанеся удар, сквайр поднял этого молодца над собой и швырнул следом за первым подручным. Я и не подозревал, что юноша наш ко всему прочему еще и силач.

На все про все у Жильбера ушло несколько секунд, однако этого хватило колдунье, чтобы опомниться. Она крутанулась на месте, скрипнула зубами, оскалилась и что-то забормотала.

Тут уж я поднялся с пола. Мамочка всегда учила меня, что женщин бить нельзя. Нельзя? Я со всего размаха заехал Сюэтэ в подбородок. Она повалилась навзничь и лишилась чувств. Бутылка упала на пол и разбилась. Призрак Анжелики, радостно восклицая, улетел подальше от королевы.

Тут в себя пришли двое стражников и решили, что пора бы им приступить к выполнению своего воинского долга. Один из них выхватил из ножен меч, второй нацелил пику — вернее, думал, что нацелил, — пики-то не было!

Я прыгнул к тому, что с мечом, крича:

— Ложись!

Стражник испуганно глянул вверх, и Жильбер, не растерявшись, врезал ему по скуле. Тот схватился на щеку и упал на бок. Его напарник все глазел по сторонам, ища, куда же подевалась его пика. Засмотрелся, споткнулся о своего товарища, шлепнулся на пол, перевернулся на спину и обнаружил, что на него нацелено лезвие меча. Жильбер с ним долго разбираться не стал.

Тут Фриссон превзошел себя. Взмахнув пикой, которую отобрал у зазевавшегося стражника, он воткнул ее прямо в грудь королевы.

Отлично! Жильбер бы не стал так поступать — не смог бы ударить лежачего. Но Фриссон не был ни рыцарем, ни сквайром. Вот только у меня духу не хватило сказать бедному поэту, что от его удара — никакого толку.

Жильбер бросился к телу Анжелики и принялся стаскивать с ее ноги железный сапог.

— Не бойся, девушка! Тебе больше не будет больно, даже если ты оживешь! Нет, не бойся, твоим страданиям пришел конец!

Вот ведь герой — он даже не задыхался!

Я обернулся к Фриссону.

— А я-то все считал тебя слабаком.

— Ты про это? — пробормотал поэт и воззрился на пику так, словно впервые ее увидел. — Ну, я же все-таки умею различать, где человек, а где вещь. И могу вещи у людей отбирать.

— Ценный предмет, однако. И главное, стражник ничего не заметил.

Фриссон пожал плечами.

— Ведь и умение красть можно обратить в пользу, господин чародей.

— Нет-нет, я не собираюсь осуждать тебя за это. Я просто гадаю, где ты этому научился.

Но тут призрак Анжелики издал вопль ужаса. Жильбер вмиг оказался рядом с призраком.

— Не сомневайся,

добрая девушка, это всего лишь мы, твои друзья!

— А это кто? — в страхе спросила Анжелика. Фриссон проследил за ее взглядом и сообщил:

— Мы тут не одни, господа.

— Вот-вот, — подтвердила Анжелика. — Что это за старик?

— Старик? — возмутился кто-то за моей спиной. — Да будет тебе известно, леди, что я не прожил еще и половины отпущенных мне лет.

Я неторопливо обернулся.

— Это верно. Просто ты долгие годы провел в темнице, и это сказалось. — Повернув голову к Анжелике, я проговорил: — Миледи, позвольте вам представить бывшее светило администрации Сюэтэ, человека, пережившего собственное падение. Крысолова.

— Приспешник Сюэтэ! — вскричала Анжелика. — Как это вышло, что он с тобою?

— Взял да и ухватил чародея за руку, а он думал, что это кто-то из его товарищей, и все дела, — буркнул Крысолов. Я обернулся к Фриссону.

— А я думал, это ты держишь меня за левую руку.

— Нет, — покачал головой поэт. — Я ухватился за кулак сквайра.

Уподобив свое лицо айсбергу, я повернулся к Крысолову.

— Стало быть, мы тебя не приглашали.

Бюрократ смотрел на меня злобными глазками.

— Что, решили уйти и меня там бросить?!

— Может, и не бросили бы, если бы ты попросил, — сказал я, задумчиво склонив голову набок. — Но, конечно, если ты и дальше собираешься работать на Сюэтэ...

— С какой бы стати мне этим заниматься? — оскорбленно воскликнул Крысолов.

— Мало ли... Может быть, ради того, чтобы еще раз попытаться заслужить ее милость.

— Зачем? Затем, чтобы она могла снова прогнать меня? Фу! — сплюнул Крысолов, глянув на валявшуюся без чувств королеву, и гаркнул: — Пусть сама управляется!

— Не сможет она управляться! — крикнул Фриссон. — Она мертва!

— Маловато будет — ведьму кольнуть в грудь, — съязвил Крысолов. — Еще несколько минут, и она оживет, непременно оживет.

Фриссон, весь дрожа, попятился.

— Вот если бы не ожила... — сказал Крысолов, поджав губы. — Нет, честное слово, если бы я знал, как прикончить ее так, чтобы самому при этом не рисковать, я бы сделал это, клянусь!

— Даже если бы тебе ради этого пришлось покаяться в своих грехах, исповедоваться Господу?

Стало тихо-тихо. Мы с Крысоловом, не мигая, смотрели друг на друга. Атмосфера накалялась.

— Да, — выдохнул Крысолов. — Даже если бы мне пришлось так поступить.

— И даже если бы тебе пришлось посвятить себя служению простым смертным? Смог бы ты служить бедным и слабым?

На этот раз пауза получилась более долгой. Я видел, как светлеет лицо Крысолова, как шире открываются его глаза по мере того, как он свыкается с этой, новой для себя, мыслью.

— Да, и это тоже, — проговорил он. — Королеве ведь от этого будет очень больно, да? О, так вот что это значит: «огненным обручем сдавило виски»!