Чтение онлайн

— Но вы к тому же и монахи.

— Воистину так, и черную работу мы исполняем так же ревностно, как и молитву. Тем самым мы не забываем о том, что и мы смертны и при жизни должны страдать, дабы обрести святость в Царствии Небесном.

Что-то мне в этом высказывании очень понравилось — оно как бы согласовывалось с моими убеждениями. Но я решил не обольщаться.

— Хочешь сказать, что все люди перед очами Господа равны?

Он уставился на меня так, словно я произнес речи изменника.

— О нет! Я хотел сказать только, что после смерти все могут стать святыми!

Но,

несомненно, некоторые святые главнее других. Я представил себе Царство Небесное, где разгуливают святые, и у всех нимбы разных размеров. У святых-крестьян домики меньше, чем у святых-помещиков, а у святых-аристократов — и вообще дворцы. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться и не выдать себя. Я быстро переменил тему:

— В таком случае не станете ли возражать, если я вам помогу?

Командир непонимающе улыбнулся.

— Как же так? Теперь ты готов по доброй воле исполнить то, что отказался сделать по приказу?

Я ответил ему удивленным взглядом.

— Вот ты сам себе и ответил.

Командир рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Так и есть, ты точно джентльмен. Будем рады принять твою помощь.

— А я рад вашему гостеприимству, — в тон ему проговорил я. — И премного благодарен. Вы куда более дружелюбны, чем тот отряд, на который я не так давно напоролся.

Командир тут же посерьезнел и напрягся.

— Кто такие? Где?

— То был рыцарь и его оруженосцы, — растягивая слова, отвечал я. — Имена их мне неизвестны, но на щите у рыцаря был изображен перевернутый и растоптанный факел.

— Сэр Голь Тарнский, — скривившись, кивнул командир. — Его репутация мне известна — одни только злые дела. Где ты встретил его?

— По другую сторону от перевала, в долине.

— Это хорошо. Его лошади не смогли бы гнаться за тобой по горам. И как же тебя встретили он и его люди?

— Плохо. Помутузили меня, словно мешок с сеном, по очереди, и в конце концов я обезумел и стал наносить им ответные удары.

— Обезумел? Так ты, выходит, берсекер* [11] ?

— Нет-нет! — Я прикрыл глаза, сдерживая смех, и взглянул на командира, вымучив неловкую улыбку. — Я хотел сказать: «разозлился». Сбил с ног двоих-троих, и рыцарь решил меня в лепешку превратить, но его конь споткнулся, и его вышибло из седла.

— Чистое совпадение? — Командир нахмурился. — Не верится. Что за дух охраняет тебя?

Вопрос мне не понравился — что-то в нем было очень житейское.

— Самый обычный ангел-хранитель, — ответил я, пожав плечами.

— Значит, ты наверняка что-то сказал, — упорствовал командир. — Ты — чародей?

И снова этот противный холодок — откуда он?

— Насколько я знаю, нет.

Я не стал рассказывать про то, что случилось с ведьмой. Тут ведь скорее всего поработал мой ангел-хранитель. Или моя галлюцинация...

Интересная галлюцинация! Галлюцинация, которая

что-то творит с другими? Сон, который снится не только мне?

— Может быть, у тебя прирожденный дар творить чудеса, — задумчиво проговорил командир. — Если так, будь очень осторожен! Один неверный шаг — и ты можешь угодить во власть Зла. Те, кому дан такой дар, служат либо Сатане, либо Господу и питаются силой либо от дьявола, либо от Бога, хотя и не знают этого. Берегись, как бы не пробудились силы, которым тебе не хотелось бы поклоняться.

Мне как будто под коленки ударили. Снова здорово! Да я вообще не хотел никому и ничему поклоняться! Вы сами подумайте, разве пришло бы кому-нибудь в голову поклоняться Ниагарскому водопаду только из-за того, что он производит электроэнергию?

— Спасибо за совет, — поблагодарил я тем не менее командира. Я вообще стараюсь всегда быть вежливым, а сейчас у меня для этого была масса причин.

— Особо удивляться такому приему нечего, — пояснил рыцарь. — Ведь ты вышел из Аллюстрии. Честно говоря, я вообще удивляюсь, как тебе удалось миновать эту враждебную страну.

Командир остановился около стопки кожаных ведер и вручил мне два. Я на всякий случай приготовился возразить, но рыцарь и сам захватил два точно таких же ведра и направился к протекавшему неподалеку ручью.

Я успокоился и зашагал следом за ним.

— Я в Аллюстрии недолго пробыл, — сказал я и в принципе против правды не погрешил. Рыцарь кивнул.

— Значит, ты шел через Балканы?

Врать без зазрения совести мне не хотелось, поэтому я ответил уклончиво:

— Мне не хотелось искать там гостеприимства. — Тут у меня мелькнула неожиданная мысль, и я быстро глянул на рыцаря. — Погодите минутку! Так вы поэтому устроили рукопашную схватку? Думали, что я начну всякие фокусы показывать, да?

— Мы испытывали тебя, — признался рыцарь. — Только не думай о нас дурно. Ты вышел из Аллюстрии — мы заметили тебя, как только ты одолел перевал, — и на тебе иноземные одежды. Как знать, не колдун ли ты?

Я остановился и сдвинул брови.

— А теперь ты уверен, что я не колдун?

— Что ж... Колдун использовал бы свой дар, пытаясь ослабить противника еще до того, как тот нанес бы ему первый удар. По меньшей мере он не отказался бы от ложных ударов, и ни в коем случае не проявил бы ни малейшего милосердия. Ты же позволил своему противнику нанести тебе первый удар и сделал все возможное, чтобы смягчить его падение.

Ага, стало быть, от него не укрылось, зачем я придержал юношу за руку. Я медленно поклонился. Впервые в жизни драка сыграла положительную роль. Ну почти что положительную.

Мне вдруг стало жутко неловко. Зачем я обманывал этого рыцаря, с такой готовностью оказавшего мне гостеприимство? Что же это произошло с моей всегдашней приверженностью к честности?

— На самом деле, — вздохнув, поведал я, — в Аллюстрию я попал не по собственной воле. Я пребывал у себя на родине, в тысячах миль отсюда, и меня укусил огромный паук. Я потерял сознание, а когда очнулся, то был уже там, по другую сторону этих гор. — И я махнул рукой в ту сторону, откуда пришел.