Мафия
Шрифт:
— Там ребенок? — строго спросил Чикуров.
На какое-то мгновение старуха опешила и отошла в сторону. Воспользовавшись моментом, Чикуров шагнул в комнату.
На стуле, кушетке, столе сидело и лежало с десяток кошек.
Плач доносился из-за низенькой дверцы в стене.
— Чей ребенок? — спросил Игорь Андреевич.
— Не твоего ума дело! — попятилась старуха и стала спиной к чулану, давая понять, что не пропустит туда никого.
— Я спрашиваю!.. — начал терять самообладание Чикуров.
— Сердца
— Внучатая племянница, — хмуро произнесла старуха. — Нашкодила, вот я ее и проучила…
— Ма-а-мочка, миленькая, — протянули из-за дверцы. — Домой хочу-у!..
Игоря Андреевича сорвало с места, как пружину: голос был явно знакомый.
— Прочь с дороги! — крикнул он вне себя от ярости.
Старуха в испуге метнулась в сторону. Чикуров рванул на себя ручку. Замок буквально с мясом выдрался из рамы, и дверь распахнулась.
В темном закутке, среди каких-то коробок, узлов, корзин, сжавшись в комочек, сидела… Лаура Дагурова. Лицо у нее опухло от слез. Плакать она уже не могла — только икала.
— Лаурочка! — кинулся к ней Игорь Андреевич. — Как ты здесь очутилась?! Почему?
Девочка, на миг замерев, вероятно не веря в свое избавление, протянула к нему руки. Игорь Андреевич подхватил ее, прижал к себе, стал гладить по голове.
— Дядя Горя… Они… Они сказали, что едем к дедушке… А сами заперли… — старалась как можно быстрее поведать о своей обиде Лаура.
Он, ничего до этого не знавший о случившемся, сразу понял: бедняжку использовали в какой-то жестокой игре.
— Успокойся, успокойся, Лаурочка. Все будет хорошо.
Девочка постепенно стала успокаиваться, дрожь в ее теле проходила.
— Почему девочка у вас? — спросил Чикуров хозяйку.
Но та, ничего не ответив, протянула руку к чемоданчику, лежавшему на диване.
— Прошу ничего не трогать! — прикрикнул Игорь Андреевич.
Довжук замерла, вжав голову в плечи. Валдаев не скрывал радости: наконец-то нашлась и на нее управа.
— Иван Степанович, — обратился к нему Чикуров, — сделайте одолжение, позовите быстренько двух соседей. Они нужны в качестве понятых. Осмотрим содержимое чемодана.
— Мигом буду здесь! — отозвался старик и поспешил из комнаты.
И действительно, понятые, две женщины, появились буквально минуты через две.
— И еще, — сказал Валдаеву Чикуров. — Телефон-автомат в Москву далеко?
— За углом.
— Пожалуйста, позвоните по номеру… — Игорь Андреевич назвал телефон Дагуровых. — Скажите, где находится Лаурочка. Пусть срочно едут сюда, мы будем в милиции. Поняли?
— Как не понять? — бодро отозвался Валдаев, повторив номера телефонов и что нужно передать.
— Пятнадцатикопеечные монеты есть? — спросил у него Чикуров.
— Найдем, — похлопал старик по карману
Его пес с лаем гонял по квартире котов. Те выгибали спины, дыбили шерсть и шипели.
Игорь Андреевич представился женщинам, которых привел Валдаев, объяснил им, что от них требуется, и сказал старухе, чтобы она открыла чемодан.
Та, бросив злобные взгляды на Чикурова и понятых, открыла чемодан. В нем сверху лежали детская шубка и меховая шапочка с помпонами на завязках. Игорь Андреевич взял одежду и увидел под ней финский нож и парик.
— Смотрите, смотрите! — впервые с радостной интонацией проговорила Лаура. — А волосы, как у настоящего Олега Попова!
Да, дети остаются детьми даже в самой драматической ситуации.
Глядя на длинные, льняного цвета пряди, Чикуров вдруг вспомнил шоссе в Южноморске. Он словно услышал визг тормозов, увидел махину самосвала, прижавшего «Волгу» Асадуллина к обрыву, лицо водителя, мелькнувшее напоследок…
На нем был именно этот парик.
В чемодане находились еще мужские куртка, костюм и пара сорочек. Составив протокол осмотра, Чикуров попросил подписать его понятых и отпустил женщин.
— Одевайтесь, — сказал Игорь Андреевич хозяйке. — Забирайте чемодан, и пойдемте в милицию.
— А чего я там не видела? — огрызнулась хозяйка.
— Быстрее! А то доставим вас с милиционерами. Аргумент подействовал. Хозяйка, проклиная всех и вся, надела пальто с норковым воротником, накинула пуховый платок. Игорь Андреевич одел девочку. Прежде чем выйти, Довжук тщательно закрыла на замок квартиру. Кухня и коридор не запирались.
Когда вышли на крыльцо, Лаура вдруг спохватилась:
— А где моя Марта?
— Какая Марта? — не понял Чикуров.
— Какая? Обезьянка, — пояснила девочка. — Дедуля подарил.
— Где обезьянка? — спросил Игорь Андреевич старуху.
— На кухне, в шкафчике, — сквозь зубы процедила та.
— Подождите здесь! — приказал Чикуров и поспешил на кухню.
Плюшевую игрушку он увидел в рассохшемся фанерном шкафчике, но не успел протянуть руку, как послышался с улицы шум подъехавшей машины, а затем раздался срывающийся на крик мужской голое:
— Я же приказал носа не высовывать из дома! Серафима Игнатьевна что-то ответила, но что, Чикуров не разобрал. Он кинулся к выходу.
— Гена, сыночек! Не бросай меня, умоляю!.. — услышал Игорь Андреевич на бегу голос старухи.
Его оборвал выстрел. Затем хлопнула дверца машины и взревел мотор. Чикуров выскочил на крыльцо. Старуха лежала ничком на грязном весеннем снегу, а от подъезда, быстро набирая скорость, удалялась «Волга» с шашечками.
Лауры не было.
— Стой! — закричал Игорь Андреевич, бросаясь вслед такси.