Чтение онлайн

В пять минут десятого из-за живой изгороди выкатил черный “кадиллак” и свернул направо. Прищурившись, Паркер сумел разглядеть за рулем негра-шофера и одного человека на заднем сиденье. Должно быть, Бронсон, больше некому! Другой черный “кадиллак” вырулил из-за перекрестка слева, повернул и пристроился почти вплотную за первым. В нем сидело четверо мужчин. Оба “кадиллака” укатили прочь. Так что теперь в доме никого, по его расчетам, не должно было остаться, кроме жены Бронсона.

В девять тридцать напротив дома припарковалось такси, и из него вышла женщина-негритянка с

коричневой бумажной сумкой в руке, вошла в дом. Повариха, служанка или уборщица с рабочей одеждой в сумке?

Без пяти десять появилось еще одно такси, остановилось, а затем стало выруливать на обочину к припаркованному “олдсу” и вновь остановилось впритык за Паркером. Из него вылез Генди и расплатился с водителем. Паркер встал со скамейки и пошел по дорожке, вглядываясь в сменщика. Генди сперва заглянул в “олдс”, а затем начал озираться вокруг, пока не засек Паркера. Он пошел ему навстречу прямо по траве. Паркер уселся на ближайшую скамейку.

Генди сел рядом:

— Как прошло дежурство?

Паркер достал записную книжку и прочитал все пометки, сделанные за последние двенадцать часов, сопровождая их собственными комментариями и замечаниями. Генди слушал, кивая, и наконец промолвил:

— Он сам облегчает нам задачу.

— Как-то все это не вяжется с Бронсоном.

— Разве тебе не ясно? Он считает себя здесь в полной безопасности. Эти телохранители — так, на всякий случай, но на самом деле он даже и не помышляет о том, что они ему могут понадобиться.

— Назначим визит на четверг. Это даст нам пять дней, чтобы все проверить и перепроверить.

— Окей!

Паркер встал со скамьи:

— Увидимся вечером.

— Как договорились. Паркер поглядел на “олдс”:

— Может, нам следует отогнать отсюда машину?

— До наступления темноты она мне не понадобится.

— К тому времени я уже вернусь.

Паркер вышел из парка, забрался в “олдс” и отъехал. Отогнав ее подальше, за парк, он запер дверцы и напрямик, через парк, вернулся к Генди.

— Машина там, за парком. Следуй прямо по дорожке и упрешься в нее.

— Окей.

Паркер передал ему ключи и вышел к обочине. Вскоре он поймал такси и отправился в мотель.

В среду после полудня Паркер позвонил Бетт Харроу в Майами.

Девушки на месте не оказалось, поэтому он продолжал держать линию, опуская десятицентовики и четвертаки в прорезь для монет, пока не дожидался ответа. Генди был в Буффало, засев в парке напротив дома Бронсона, и занимался наблюдением. Работенка, которая к настоящему моменту порядком им обоим осточертела. Бронсон по большей части оставался дома, и его никто не посещал. Первоначальная оценка Паркера о наличии тут постоянных обитателей и расположении наиболее важных комнат вновь и вновь подтверждалась.

Сейчас оставалась единственная причина, из-за которой следовало продолжать наблюдение за домом: Бронсон мог внезапно принять решение и покинуть особняк, мгновенно собрав вещи, и уехать в какой-нибудь другой город. Генди уже предлагал нанести визит, не дожидаясь четверга, так как работенка обещала

оказаться проще, нежели они ожидали, но Паркер все же решил выждать. Ему хотелось быть уверенным, что к настоящему моменту мафии уже будет нанесен ряд ощутимых ударов, до того как он избавится от Бронсона. Поэтому они и выжидали, продолжая тянуть резину и наблюдать за домом, хотя никаких новых записей в книжечке так больше и не появилось.

Если все пойдет как по маслу, Паркер сможет вернуться во Флориду в пятницу или в субботу. Вот почему он и названивал Бетт Харроу, дабы убедиться, что она все еще там и его пушка по-прежнему при ней. Если ей надоело ждать, и она уже успела передать оружие полиции, он хотел знать и об этом тоже.

Когда она наконец взяла трубку, он сказал:

— Это Чак!

— О! Ты где?

— Не во Флориде. Пушка все еще при тебе?

— Было умно с твоей стороны догадаться, зачем мне она.

— Большого ума здесь и не требовалось, других причин и быть не могло.

— А вдруг мне просто захотелось заиметь пушку? — В ее голосе явно слышалась издевка.

— Вот как? Так она все еще у тебя?

— Конечно! Ведь ты же просил меня месяц подождать, не так ли?

— Ладно! Я вернусь через пару дней. Увидишь меня в своих апартаментах где-то в субботу вечером.

— Звучит восхитительно!

— Надеюсь. — Он повесил трубку и вышел из кабинки. Телефонная кабинка стояла на автозаправке, через дорогу от мотеля. Паркер подошел к обочине, выждал, когда поток машин прервется, и переправился на другую сторону. Было шесть часов пятнадцать минут, и час пик дорожного движения шел на убыль. Паркер поднялся в свой номер мотеля и растянулся на кровати, дожидаясь десяти вечера.

Он испытывал странное чувство напряженности и нетерпения. Ему это здорово не нравилось — такого он не ожидал от себя. Всегда, работал ли он, дожидался ли начала проведения намеченного дела, когда уже все было подготовлено и спланировано, и все, что ему оставалось, — это лишь смотреть на часы и ждать, как, например, сейчас. Всегда, при всех обстоятельствах Паркер оставался собранным, не ощущал, как тянется время, не испытывал ни напряжения, ни беспокойства, ни нетерпения, ни скуки — словом, его нервы всегда были в норме. Однажды в Спокэйне ему довелось брать склад, поэтому пришлось для пользы дела просидеть в контейнере в кромешной тьме целых шесть часов, не имея возможности даже покурить; и он перенес все неудобства с олимпийским спокойствием. На всех стадиях работы — от подготовки до завершения — Паркер неизменно оставался спокойным и не срывался, что бы ни случилось.

Кроме нынешнего дня. Сегодня он почему-то никак не мог войти в норму, не испытывал холодного удовлетворения, продумывая детали нынешней операции. А дело было в том, что ему предстояла весьма неординарная работа, — вот в чем была причина его состояния, — и Паркер догадывался об этом: он охотился на сей раз не за деньгами, а за человеком. И не ради выгоды, а по личным причинам. Паркеру было не по душе использование своего богатого опыта и привычных методов для столь несвойственной ему цели — утолить жажду мести.