Маэстро
Шрифт:
Быстрый взгляд в сторону ассасина подсказал им причину тревоги, прозвучавшей в его голосе. В ледяной стене появились новые трещины, а снаружи продолжали ломиться неутомимые демоны, снедаемые жаждой крови.
– Не могу, – обратился новоприбывший к Джарлаксу.
– Помоги нашему другу удержать дверь, – попросил Джарлакс Дзирта, и в его тоне впервые прозвучало легкое беспокойство. Наемник отвел незнакомца в сторону и, закрыв руки от Дзирта и Энтрери, заговорил с ним на безмолвном языке дроу.
Когда ледяная стена рассыпалась на куски и демоны ворвались в пещеру, Дзирт и Энтрери встретили врагов плечом к
Дзирт дважды ударил балгура, очутившегося прямо перед ним, но быстро убрал клинки. Он знал, что Энтрери приближается к нему слева. Дзирт, воспользовавшись этим, скользнул в сторону и беспрепятственно атаковал размахивавшего щупальцами демона, которого отвлекло внезапное исчезновение Энтрери. Растерянность противника предоставила Дзирту благоприятную возможность.
Ледяная Смерть почти до самого эфеса вошла в плоть врага, и магический меч принялся жадно поглощать жизненную силу Бездны, которая двигала демоном.
Другой клинок, Сверкающий, Дзирт отставил в сторону, ткнул острием в локоть балгура, которого только что ранил, и помешал чудовищу нанести удар. Демон опустил раненую руку, надеясь удержать тяжелый молот в другой, но она в тот же миг отвалилась – ее снес Коготь Шарона, а демон, которого Энтрери только что прикончил, рухнул на пол.
У воинов снова появилось пространство для маневров; Энтрери бросился вперед, загородил узкий вход в пещеру, а Дзирт отступил назад и вновь взялся за Тулмарил. Первая стрела пронеслась над головой Энтрери и демона, с которым тот сражался, сбила очередного чазма. Следопыт окликнул своего товарища и знаком попросил Энтрери отойти в сторону, чтобы обрушить на врагов смертоносный дождь стрел из Искателя Сердец.
Вскоре в пещере остались лишь низшие демоны, маны, похожие на зомби, и Дзирт опустил лук. Оружие снова уменьшилось и превратилось в алмазное украшение. Он вставил его обратно в мифриловую пластину, вытащил клинки и шагнул к арке, служившей дверью в пещеру. Вместе с Энтрери они вышли в коридор и оказались среди толпы манов. Твари, тянувшие к ним когтистые лапы, так и не смогли достать ни одного из воинов – человек и дроу двигались так быстро и уверенно, что тупые демоны даже не могли понять, что происходит, не то что сражаться с ними.
В разгар боя воины заметили появление некоей более внушительной силы: это была группа высоких, могучих глабрезу, демонов с четырьмя руками и собачьими мордами; по две руки у каждого из них заканчивались гигантскими клешнями, которые могли перекусить пополам дроу. Эти демоны не знали страха и были хитры, как стая волков. Глабрезу приближались и воинственно щелкали клешнями.
Дзирт и Энтрери ахнули и отпрянули, затем услышали окрик Джарлакса. Они одновременно обернулись, чтобы возразить, сказать Джарлаксу, что не могут удержать дверь.
Однако слова застряли у них в глотках: к Джарлаксу и чародею-Ксорларрину присоединился третий дроу.
На этот раз прорицательницам удалось быстрее покинуть помещение; руки их были соединены при помощи магической чаши, мысли также словно переплелись, повинуясь чарам зала и псионическому искусству К’йорл.
Ивоннель на сей раз повела ее иным путем, не в пещеру, а в коридор, примыкавший к залу прорицания, где сидела Минолин Фей,
«Интересно, насколько псионика может усилить наши способности, – подумала Ивоннель. – К ней, – мысленно приказала она К’йорл. – В нее!»
Вместе они приблизились к сидевшей жрице – настолько близко, что Ивоннель смогла разглядеть крошечные черные точки, окружавшие красные радужные оболочки Минолин Фей. А затем еще ближе, и глаз жрицы заполнил все поле зрения Ивоннель.
В следующую секунду картина резко изменилась, и оказалось, что они смотрят на коридор. Ивоннель утратила ориентацию так внезапно, что даже ей, могущественной чародейке-дроу, потребовалось несколько минут, чтобы понять: их бесплотные духи не просто смотрели в другую сторону. Они видели мир глазами Минолин Фей, и, когда она поворачивала голову, они тоже поворачивались.
Ивоннель попробовала прочесть мысли жрицы, но у нее не получилось, и она велела К’йорл сделать это.
Но у пленницы тоже ничего не вышло, и Минолин Фей не реагировала ни на послания, ни на приказания, которые они пытались мысленно внушить ей.
Они по-прежнему видели коридор ее глазами, но, что было еще лучше, она, казалось, совершенно не замечала этого. По интеллекту Минолин Фей уступала Ивоннель, но все же являлась не последней из жриц Ллос и многого достигла в своем искусстве. И все равно она не чувствовала, что в ее сознание проникли посторонние.
Они оставались в ее мозгу довольно долгое время, пока Ивоннель не убедилась, что обладает неограниченными возможностями и они могут оставаться в сознании Минолин Фей бесконечно, видеть ее глазами столько, сколько им будет угодно, – и Минолин Фей никогда не заметит этого.
Снова очутившись в зале прорицания, Ивоннель отняла руки от края чаши и глубоко вздохнула.
– Поддерживай мысленную связь с Минолин Фей! – приказала она. К’йорл еще не вернулась. – Смотри ее глазами!
Повинуясь порыву, Ивоннель выбежала из комнаты и бросилась к ожидавшей ее жрице.
– Что случилось, госпожа? – воскликнула встревоженная Минолин Фей.
Ивоннель лишь улыбнулась. Минолин Фей по-прежнему не замечала вторжения в свое сознание, а К’йорл оставалась там, видела и слышала Ивоннель точно так же, как делала это Минолин Фей.
«Да, – подумала Ивоннель, – это сработает».
– Ложись! – скомандовал Джарлакс, и Дзирт с Энтрери, едва успев заметить второго пришельца, который был занят колдовством, мгновенно повиновались.
Только они растянулись на полу, как молния пронеслась прямо над ними. Они даже почувствовали ее жар, а затем она вылетела в коридор, прожгла насквозь какого-то глабрезу и ударила в дальнюю стену. Каменный пол и стены содрогнулись с такой силой, что Дзирту и Энтрери даже не понадобилось прикладывать усилия, чтобы вскочить на ноги, – их просто подбросило вверх. И они, хватаясь за оружие, развернулись к двери пещеры.