Чтение онлайн

В честь рождения их первого ребенка родители Мадонны получили «желанный подарок» — книгу под названием «Американская католическая семья» иезуитского папы Джона Л. Томаса. В то время как другие дети воспитывались по учению доктора Спока, педиатра вроде Лоренса Пернауда в американском варианте, книги которого о новорожденных имели огромный успех, Мадонна и ее братья и сестры имели другого учителя — отца Томаса. Его поучительное произведение много говорит об обучении, совершенно отличном от того, которое получила Мадонна. Университетский труд, хорошо задокументированный и обогащенный статистическими данными, дает обзор и указывает на различия в образе жизни разных католических семей конца пятидесятых годов. Как можно понять из его книги, родителей Мадонны можно было бы отнести к самому ригористическому меньшинству в католическом сообществе. На более чем пятистах страницах с помощью обоснованных доводов и рациональных выкладок, не полемизируя, отец Томас приходит к заключению, что половое поведение — это вопрос, о котором у католиков и вообще у большинства американцев совершенно разные представления. В качестве последнего слова в своей работе он высказывает мысль, что Ева была создана не для сексуального удовольствия,

а только для того, чтобы зачинать детей. Неприятие Мадонной учения, изложенного в книге отца Томаса, легко объясняет ее окончательное отречение от католической церкви: «Я больше не верующая. Католическая церковь совершенно реакционна по отношению ко всему, что касается секса… Все только ради зачатия и ничего для удовольствия. Это религия, крайне дискриминирующая женщин». С самого раннего возраста Мадонна идет во главе сексуальной революции. И именно католическая церковь указала ей дорогу свободной любви.

He-католики росли в большем или меньшем согласии с господствующей американской культурой. Детка Мадонна родилась в разгар войны религиозной культуры с культурой мирской, и полем боя в этой войне была сфера интимная. Для церкви эта война приобрела — ни больше, ни меньше — апокалиптический размах, о чем свидетельствует «Декларация американской иерархии для христианских семей», появившаяся в 1949 году. То, что католическая иерархия в Соединенных Штатах называла раньше «скоплением наступательных сил против семейной жизни», теперь характеризуется как «реальная опасность, более ужасная, чем атомная бомба». Четыре коротких года после Хиросимы! Что же заставило церковь занять такую позицию? «Американская католическая семья» оценивает противоборствующие силы: «Если зло существует, то его роль состоит в том, чтобы подвергать человека сексуальному влечению, вопреки божественному предназначению». Непонятно, как при таком утверждении можно ставить под сомнение само существование зла. Католическая церковь не намерена шутить с сексуальным поведением. Дети католиков мобилизованы и отправлены на войну с мирской культурой, как бедные мусульманские дети, которых посылали умирать в ирано-иракской войне. Конечно, в этих боевых действиях все, что мог потерять солдат-католик — это его девственность, но это невосполнимая потеря для семей добрых католиков.

Мадонна фактически отказывается объяснить, какое влияние на нее оказало католическое детство, понимая, что большинство ее сверстников росло совсем в другой обстановке: «Вы, конечно же, не воспитывались родителями-святошами. Это накладывает определенный отпечаток». Обращаясь к более образованному меньшинству церкви, отец Томас объясняет это так: «Феномен сексуальности играет очень большую роль и в развитии личности, и в прочности семьи, так что малейшее отклонение от католической морали дает тяжелые последствия. Католические семьи должны обучать, а главное, применять в жизни учение о добродетели и целомудрии в семейной жизни, прививать идеалы духовной жизни, даже если все это идет вразрез с доминирующей культурой». Абстрактно, в этом нет ничего невозможного, но в жизни, в частности в жизни Мадонны, все это быстро становится нелепым.

Заботясь о том, чтобы сохранить Мадонне ее девственную плеву для супружеского ложа, ее приемная мать запрещала ей пользоваться гигиеническими тампонами до замужества. «Вы можете себе представить?! Я хотела ходить в бассейн. Было лето, я же не могла плавать с гигиенической прокладкой! Я не знаю, для мормонов это, может быть, подходит… Но я не могла ходить в бассейн, и точка. То же самое у католиков в отношении беременности: если ты не хочешь забеременеть, ты не должна спать ни с кем. Всегда эти абсурдные правила». Этот запрет на тампоны — своего рода ограничение, которым отец Томас хочет доказать свой серьезный настрой. Как бы там ни было, подобный пример многое может сказать о том, каким должно было быть детство Чикконе. Неизвестно каким мистическим, невероятным образом это религиозное воспитание культивировало в Мадонне чуть ли не навязчивую идею своей собственной сексуальности. Ее отец, без сомнения, никогда не просил свою вторую жену следить за тем, чтобы она не пользовалась тампонами. Семья Чикконе просто пользовалась таким учением Церкви, какое было сформулировано в книге «Американская католическая семья»: «Здесь важно отметить, что католические семьи в плюралистической культуре не могут позволить себе быть конформистами. Они не должны воспринимать семейные традиции общества, в котором живут. И особенно это касается противозачаточных средств, стерилизации, абортов, вступления в сексуальные отношения до брака, внебрачных связей и т. п. Среди непростительных поступков этой категории можно отметить случайные знакомства и флирт, переодевания на глазах у маленьких девочек и совместные игры детей разного пола. На досуге допустимы только беседы и чтение». Осмотр панталон, производимый монашками, и напоминание церкви, что сексуальность можно усилить одеждой, пришлись кстати. Эти уроки Мадонна усвоила великолепно. Сегодня ее вызывающие наряды, в которых нижнее белье чаще оказывается «верхней» одеждой, объехали весь мир.

Когда Мадонна была девочкой-подростком, она прославилась благодаря своим нарядам tuc-l’amour,которые она надевала на вечеринки. Это был бум женского белья. Пока Мойра не научила кое-чему Мадонну, не могло быть и речи ни о каких «шаловливых ручках». Отец Томас должен был быть очень предусмотрителен к проблемам юношества: «Подростки, которые не следуют учению католичества о целомудрии, могут поддаться своим влечениям, что может породить бесконтрольные половые отношения. Это может случиться по причине слишком долгого невступления в брак, когда посредством различных видов флирта и благодаря знанию разных способов взаимной сексуальной стимуляции, молодые люди осуществляют половой акт, при котором стараются не потерять невинность. Однако подростки-католики, даже зная, что это грех — сознательно возбуждать своего ближнего или предаваться вместе плотским радостям, — посчитают, конечно, бремя воздержания очень тяжелым. Ничего удивительного. Вполне можно допустить, что среди католиков некоторые могут не устоять перед искушением и впоследствии станут искать оправдания своим поступкам. Если даже

они не дойдут до того, чтобы просто-напросто отказаться от принципов католической веры, они будут чувствовать себя в невыгодном положении перед другими верующими, и тогда их вера может пошатнуться». Или, как говорит Мадонна: «Если вы добропорядочный католик, то ваша личная жизнь сведена к нулю. Нет ничего более абсурдного. Удовольствие — в природе человека, и как может Бог мешать человеческой природе?» Этот очень волнующий для церкви спор длится уже долгие века. Мадонна была еще маленькой девочкой, когда отец Томас остерегался опасной тенденции, грозно нависшей над американской церковью, занять совершенно негативную позицию в отношении секса. Он подчеркивает: «Идея, что во всем, что касается тела, есть что-то, в сущности, плохое, извращает католическую доктрину о грехе и дает зеленую улицу манихейской ереси… Таким образом, эта путаница может стать причиной отрицательного отношения к добродетели и целомудрию. Не нужно ставить акцент на то, чего нельзя делать. Представление о целомудрии может исказиться, особенно у подростков, и восприниматься как свод запретов».

Волна возмущений, вызванных видеоклипом Мадонны «Like A Prayer» («Как молитва»), вынудили отца Грилея, в свою очередь, исследовать наставления церкви во многих странах, в том числе и в Соединенных Штатах. Он убедился, что католичество, касаясь вопросов сексуальности, взращивает необоснованное чувство вины. Воспитание католичества направлено на достижение одной цели — вызвать чувство вины у молодежи — в этом смысл католического учения. Чтобы в этом убедиться, нужно всего лишь провести параллель между тем разочарованием, которое постигло взрослую Мадонну, и тем, которое вызывают тайные и явные цели церкви, так подробно изложенные отцом Томасом как раз в то время, когда и происходило «промывание мозгов» маленькой Чикконе.

Хотя Мадонна и не приняла интеллектуально эти внушения, но она соглашается с тем, что не может так запросто отбросить нравоучения, которые вдолбила ей церковь: «Католичество — это и в самом деле опасная религия, и самое главное — невероятно лицемерная. Я не чувствую больше никакой симпатии к ней, но, однако, она продолжает играть роль в моей жизни, и я не могу это отрицать. Правда, есть некоторые вещи, о которых я вряд ли изменю представление в угоду католичеству, ну, например… я не стану думать, что развод — это катастрофа». Бог, как добрый отец, хорошо знает свою Мадонну. «Из-за этого влияния хорошо усвоенные католические идеи вызывают сложный комплекс, являющийся тем фактором, который приводит человека к конформизму Преследуя свои тайные цели, католичество, кроме того, искажает религиозные идеи, оказывает сильное давление и вызывает беспокойство у тех, кто чувствует внутреннюю близость с Богом, приводит людей к жизни, полной страхов перед божьей карой и внушает мысль о том, что себе доверять нельзя… Выбирай, что хочешь — конформизм, католицизм, еще что-нибудь, — прекрасно известно, чего от тебя хотят и какого поведения от тебя ждут».

Изобретательность Мадонны с этой точки зрения несет след условной религиозности. Религиозные идеи, выраженные в отвлеченной форме, на первый взгляд действительно передают идеологию католицизма. После бури негодования, вызванной клипом «Express Yourself» («Вырази себя»), в котором хулители Мадонны увидели только вереницу садомазохистских картинок, кожаные наряды и цепи, Мадонна пытается объяснить, почему она выбрала такой сюжет: она привязана к кровати, и на шее у нее — собачий ошейник. «Это трудно понять, но это просто картинка, которую я нахожу впечатляющей. Поэтому я решила использовать ее в клипе. Это — две крайности. Сначала я привязана к постели, потом я появляюсь на вершине лестницы, а все остальные внизу, подо мной, и я держу руку между ног. Это два крайних положения женщины: женщина-повелительница, отдающая команды, и женщина-раба, привязанная к кровати, имеющая лишь обязанность зачинать детей — обязанность, навязанная церковью, и тщетно борющаяся с ней женщина».

Учение католической церкви, сформулированное отцом Томасом, кратко можно выразить так: роль секса прежде всего в том, чтобы продолжать род человеческий. В половом акте есть что-то таинственное. Во-первых, речь идет о воле Создателя, который хотел, чтобы люди размножались, и во-вторых, чтобы быть плодотворным, человеческое соитие нуждается в участии Бога — создателя «всякой новой жизни», — и эта мысль обнаруживает долгое время дремлющие в подсознании Мадонны крайности. Неверующая, с измученной душой, Мадонна определяет католическое послушание, как сексуальное рабство женщины, прикованной к постели, на которое обрекла ее церковь. Когда ее просят объясниться по поводу «Express Yourself», Мадонне ничего не приходит в голову, кроме образной картины, рожденной ее сумеречным детством: «Церковь сердито хмурит брови, когда речь идет о плотском наслаждении… это не для удовольствия, это только для того, чтобы зачать».

«Моя «детка» сковала меня цепями, но разве они неприятны? Ты же видишь, как эти цепи любви опутали меня» [48] . Без церкви нет спасения. Амбивалентные отношения: Мадонна словно закована пожизненно церковными догматами, испытывая одновременно и ненависть, и любовь. Нет ни одной песни, которая не содержала бы хоть какой-то, более или менее скрытой, ассоциации с колыбелью ее веры, ни одного достойного турне, чтобы в нем не было коленопреклонения Мадонны перед тем, кто изменил ее жизнь. «Lucky Star» («Счастливая звезда») — первая композиция, написанная ею самостоятельно и попавшая в лучшую десятку песен, выглядит как хвалебная песнь во славу звезды утренней и вечерней. Все ясно: «Покори меня твоей славной рукой…» «Славную руку», кажется, изображал танцовщик, а его глаза, пылающие огнем, вероятно, символизировали субботнюю вечернюю звезду — знак пощады и помилования. «И когда я собьюсь с пути, ты будешь моей путеводной звездой». Речь, наверное, идет о той звезде, которую увидели волхвы, и шли за ней, чтобы найти мадонну с младенцем, лежащим в яслях.