Чтение онлайн

Я еще раз вежливо кивнул головой и пошел к выходу. «Спокойно, только спокойно, — мысленно повторял я, пытаясь унять лихорадочно скачущие мысли, пока по аллее парка шел по направлению к воротам посольства. — Уйти отсюда, вернуться домой, задернуть шторы, лечь на кровать, укрыться теплым шерстяным пледом и только тогда заняться ревизией переполнявших меня впечатлений и унесенной из посольства добычи. Не раньше. А сейчас отдыхать».

Я закрыл за собой калитку, глубоко вздохнул и уже собирался отправиться в обратную дорогу к площади Согласия.

—

Эй, гражданин! — за спиной раздался зычный мужской голос.

Я обернулся в ту сторону.

Из стеклянной милицейской будки выходил усатый читатель «Спортивного вестника». Через мгновение он уже был рядом со мной. Остановился, отдал честь и сказал:

— Документы, пожалуйста.

Я остолбенел, и безнадежно. Всего мог ожидать, но только не этого.

— Простите, в чем дело? — спросил я, окончательно растерявшись.

— Документы, пожалуйста, — настойчиво повторил он.

— Простите, но зачем? По какому поводу?

— Я не обязан давать объяснений. Видно, есть поводы.

— Я хотел бы с ними познакомиться.

— Познакомитесь. В нужное время. А сейчас, паспорт, пожалуйста.

У меня еще не было паспорта, хотя я уже мог его получить. Но не получил, потому что не хотел терять время на многочисленные формальности (многочисленные и трудоемкие), выполнения которых требовал Паспортный отдел милиции — орган в государственной структуре, выдающий документы. Поэтому единственной «бумагой», удостоверяющей мою личность, оставался школьный билет, который лежал у меня в кармане. Но я считал, что показывать его в данных обстоятельствах несвоевременно. В нем был указан номер и адрес школы, что грозило посторонним вмешательством и могло привести к катастрофическим для меня последствиям. К тому же к рукаву моей куртки не была пришита школьная эмблема (красный значок с римским номером лицея), а это считалось серьезным нарушением школьных правил, чем могли воспользоваться мои враги и недоброжелатели.

Чтобы выиграть время и понять намерения сержанта, я сделал вид, что ищу документы, — сначала спокойно (внутренние карманы, наружные), потом нервно (задний карман брюк) и, наконец, суетливо.

— К сожалению, я оставил паспорт дома, — посетовал я, а заметив, что этот аргумент не улучшил ситуацию, пояснил: — Надел сегодня другой костюм и забыл переложить в него документы.

— Это не оправдание, — флегматично отозвался сержант. — Обязанность каждого гражданина иметь при себе документы.

— Я полностью согласен, — принялся я лить масло на поднимающуюся волну. — Но что поделаешь, если я забыл документы дома? Человеку свойственно ошибаться.

— Если у вас нет документов или вы не хотите их показывать, то можете быть задержаны.

— За что?!

— До выяснения.

— Но ведь я ничего не сделал!

— Откуда мне это знать?

— Я вам объясняю, что паспорт…

— Послушайте, хватит мудрить. Предъявите паспорт или нет?

— Говорю же, у меня его нет.

— Патрульную машину вызвать?

—

О Господи! Чего вы хотите?! Узнать мою фамилию? Или где я живу? — Я достал из кармана спасительный проездной билет. — Пожалуйста, фамилия, адрес и моя фотография с печатью Городского транспортного отдела, чтобы не было ни малейших, ни малейшихсомнений, что это именно я.

Он взял у меня проездной и долго внимательно его рассматривал, после чего стал поворачивать из стороны в сторону, будто надеялся найти что-то подозрительное.

— Действующий, можете не сомневаться, — сказал я, не выдержав напряжения. — Марка приклеена и номер проставлен. Можно проверить.

— Я не контролер, — строго напомнил он. — Для меня это не документ. — И внезапно перешел на официальный тон: — С какой целью вы находились на территории объекта?

«Так вот в чем дело!» Я опять занервничал. Как ему объяснишь?

— Разве вход запрещен? — попытался я прикинуться наивным.

— А разве я говорил, что запрещен? Я спрашивал о цели посещения. Здесь не консульство.

— Не консульство, ну и что из того?

— А то, что вы приходили не за визой. Тогда зачем?

— Я должен давать отчет?

— Конечно, если я вас спрашиваю…

Я понял, что дальнейшая дискуссия не сулит ничего хорошего. Чтобы с честью выйти из затруднительного положения, необходимо «чем-то пожертвовать или пойти на обмен».

— Речь шла об организации шахматного матча между Польшей и Францией, — сказал я с каменным лицом. — Мы обсуждали окончательные сроки и условия матча. А чтобы вы не думали, что я пытаюсь ввести вас в заблуждение, — я достал из внутреннего кармана пиджака карточку шахматного клуба, — вот документ, подтверждающий мои полномочия. Пожалуйста, познакомьтесь.

Он взял карточку и начал ее рассматривать, а я продолжал, как в трансе:

— Если я не ошибаюсь, вы читаете «Спортивный вестник». Могли бы обо мне там прочитать. Юниорский чемпионат. Рабочий клуб «Маримонт».

На мгновение наступила тишина.

— Вы свободны, — сказал он, протягивая мне проездной билет и клубную карточку.

— Наконец-то… — невнятно пробормотал я.

Он отдал честь и отошел.

Пряча документы, я ненароком взглянул на фасад посольства. В одном из окон первого этажа явственно промелькнуло лицо секретарши из приемной.

Я поднял вверх голову, будто меня осенила блестящая мысль или в поисках вдохновения у сил небесных.

«А над ним под порывами ветра на высокой светлой мачте гордо реял флаг Французской республики.

— Победа, — подумал он с надеждой».

Победа… Но Пиррова! — Нет, не из-за цены, которую мне пришлось заплатить за этот «морской переход» (стычка с контролерами, прыжок «лорда Джима» за борт, подпорченный гардероб, перепалка с милиционером), а из-за последствий психологического характера.