Чтение онлайн

То есть она, разумеется, училась! Закончила университет, защитила дипломную работу, получила ученую степень! Совершенно очевидная мысль, а в голову ко мне пришла с таким опозданием.

Темами устных собеседований, которыми Мадам всегда начинала урок, были, как правило, какие-нибудь актуальные события: информация с первых полос газет, новости школьной жизни, приближающиеся каникулы или праздники и тому подобное. На этот раз, то есть на ближайшие занятия, таким предметом оказался День поминовения усопших, который вскоре должен был наступить. Преобладающим мотивом наших бесед становились кладбищенские заботы и похоронная тематика: надгробья, гробы, венки, свечи, траурные объявления, гробовщики и могильщики. Смысл этих бесед заключался,

как всегда, в том, чтобы запомнить соответствующие слова и выражения и включить их в активный словарный запас.

Такая тема никак не способствовала осуществлению моих планов. Тем не менее, когда пришла моя очередь отвечать, я попытался начать Игру, приступив к ней примерно следующим образом:

— Quant `a moi, je n'ai pas encore de morts dans ma famille [21] , однако я все же хожу на кладбище, чтобы с группой студентов привести в порядок заброшенные могилы университетских профессоров.

— C'est bien louable… [22] — отметила она. Но вместо того, чтобы как-то поддержать начатый мной разговор или хотя бы о чем-то спросить, на что я рассчитывал как на очередную ступеньку в моем смертельно опасном восхождении, сказала: — Могилы порастают мхом, а кресты оплетает плющ.

С таким утверждением нельзя было не согласиться. Однако моя задача заключалась в том, чтобы продвинуться вперед хотя бы на шаг. И я попытался это сделать.

— Qui, en effet [23] , — подтвердил я с ноткой печали в голосе. — К сожалению, растения скрывают надписи на надгробьях. Мы их очищаем.

На нее мои слова не произвели никакого впечатления:

— Les tombeaux o`u rampent les lierres son souvent beaux [24] . Нужно быть повнимательнее, чтобы чего-нибудь не нарушить.

Какой-то бесчеловечный вкус! Двусмысленная красота могил для нее дороже, чем память о человеке.

— Само собой разумеется! — воскликнул я и, чтобы побыстрее выбраться из трясины, смело бросился вперед: — А propos о нашей инициативе, может быть, пани знает о какой-нибудь заброшенной могиле? Я бы поговорил с товарищами, и мы ею охотно бы занялись.

Она задумалась на мгновение:

— Rien ne me vient `a l'esprit [25] .

— Tous vos professeurs sont toujours en vie? [26] — мне не удалось скрыть разочарование в голосе.

— A vrai dire, je n'en sais rien [27] , — ответила она холодно, непроницаемая, как базальтовая плита.

Я отчаянно искал хоть какой-нибудь выступ на ее гладкой поверхности, за который можно было бы зацепиться, или хотя бы малейшую трещинку, в которую удалось бы вбить крюк. Мне казалось, что еще миг, и я сорвусь со скалы.

— Возможно, вы помните чьи-нибудь имена, — выпалил я с отчаяния, — особенно тех, самых старых? Мы проверим и, если это необходимо, найдем их могилы.

Да,

я сделал не самый удачный ход, поэтому не удивился, когда она ответила:

— Tout cet intent porte aux morts me paraot quelque peu exag'er'e?.. [28]

— Mais pas du tout! [29] — изобразил я оскорбленную невинность и, почувствовав, что наступил решающий момент в развязанном мною сражении, начал атаку по всему фронту: — Я только выполняю просьбу моих товарищей — студентов. Они попросили, чтобы я собрал нужную информацию. Ну, мне и пришло в голову, что вы, пани, можете мне как-то помочь.

— Я? Но почему? — она подняла плечи, продемонстрировав этим жестом свое удивление и неприятие.

Однако позиционное преимущество было уже на моей стороне:

— Разве вы не заканчивали Варшавский университет?

— Si, bien s^ur! [30] Какой же еще? — В ее голосе все так же звучали капризные барские нотки, а ведь именно в этот момент она «отдавала фигуру», сказав то, что я хотел услышать.

— Ну, конечно! — я мысленно торжествовал и, обнаглев от достигнутых успехов, продолжал атаку: — С''etait quand, si je peux me permettre? [31]

Такой ход, естественно, не прошел.

— Je crois que tu veux en savoir un peu trop [32] , — не без изящества защитилась она. — Да и какая, в конце концов, разница?

— Никакой, никакой! — Я мгновенно отступил, опрометчиво бросившись назад и сразу потеряв выгодную стратегическую позицию, и к тому же вообще совершил глупейшую ошибку: — C''etait seulement une question d'entretenir la… dialogue [33] .

Она не могла этим не воспользоваться:

— Pas «la» dialogue, — и мгновенно перешла в контратаку, — mais «le» dialogue; dialogue est masculin [34] . В данном случае ты, однако, должен был употребить слово «разговор», а не «диалог». Это во-первых. А во-вторых, мы сегодня ведем разговор не об учебе, тем более моей, а о кладбищах и могилах.

Она использовала свою традиционную комбинацию. Когда кто-нибудь позволял себе лишнее, начинал, в частности, задавать ей вопросы, он сразу получал по рукам за грамматические ошибки и садился на место как оплеванный.

Однако на этот раз ее выпад не причинил мне особого вреда. Я уже вытянул из нее то, что хотел, поэтому неудачу последней атаки, дерзкой и, прямо сказать, наглой — ведь заданный ей вопрос о времени окончания университета был не чем иным, как попыткой установить ее возраст, — я воспринял почти безболезненно. Если меня что и задевало, так только собственные промахи. Вот от этого неприятного ощущения я и решил напоследок избавиться, сведя диалог с ней к абсурду.

— Я употребил слово «диалог», а не «разговор» только потому, что хотел избежать рифмы.