Мадам В.

Время. Ты ничего не знаешь о нём. И не поверишь мне, как обычно. Скажешь, что я всё выдумал. Как обычно. Но давай будем честными, ты не можешь знать всё и обо всём. Никто не может. Почти никто. Поэтому я и расскажу тебе одну историю.

Обойти все кладбища Большого города. Такой челлендж. Знаешь это слово? Да? Впрочем, неважно. Просто в голову пришло. Кстати, кому из них это, интересно, пришло в голову? Наверное,

ему. Это он выдумывает всякие нелепости. Она – рассудительнее, практичнее. И гораздо более романтична. Как это ни странно. Такая двойственность. Такой очаровательный дуализм. Что? Опять слишком сложное дурацкое слово? Забудь. Сегодня я чуть больше умник, чем обычно. И, что касается её… Она бывает разная. Поэтому он часто называет её по-разному. Разными именами. Любопытно правда? Даже она не знает, кем будет сегодня. А он точно знает. Определяет мгновенно. С первого взгляда. И всегда безошибочно.

У них обоих были такие чудные странности. И мне думается, что их встреча была запланирована Вселенной (или Мистером Богом, если тебе так привычнее). Задумана в тот момент, когда Ева сорвала с дерева первый греховный инжир. Ты же знаешь, в раю не росли яблоки. Это был инжир, да. Ах, это я узнал от тебя? Окей. Sorry.

И я начал тебе рассказывать о Времени. И о кладбище. Потому что кладбище – это почти время. Кстати, посещая кладбище, не забывай о вежливости. Молчаливая старушка, что часто сидит недалеко от входа, справа на скамеечке, – это мадам Время. Или Мадам В. – так она себя называет иногда.

Мадам В. частенько сидит у могил, к которым давно никто не подходил. Она навещает тех, кому не приносят цветов. Не то чтобы это было её ответственностью или её долгом. Она ходит в гости. Можешь так думать. И ещё, имей в виду, не приноси пластиковых цветов на кладбище. Покойники их не любят. А у Мадам В. вообще аллергия на розово-зеленый пластик. И она не ходит к тем могилам, у которых оставляют пластиковые цветы. Это точно. Сама Мадам В. как-то сказала мне об этом.

Итак, о кладбищах. И о любви. И о тех двух романтиках, которые собрались посетить абсолютно все кладбища Большого города. И начали с того, что в самом центре. В старом городе. У стен монастыря.

Она взяла с собой немного живых цветов. Таких маленьких фиолетовых… Может, ты знаешь, как они называются? Я не знаю. И он не знал и, конечно, спросил. Он спрашивал её обо всём, что было связано

с животными и растениями. Она ведь биолог. И пишет диссертацию. Это я говорю, чтобы никто не считал её учительницей биологии. Она вообще не любила это слово. Она предпочитала быть преподавателем. Такая незначительная разница в терминологии важна для неё. А он постоянно спрашивал её про названия и свойства всего живого, что видел. Лез к ней с разными вопросами. Как я к тебе. Мне кажется, она даже сердилась немного. Он никак не хотел запомнить, что она – не ботаник-энциклопедист. Она хорошо разбиралась в генетике. Вообще-то, это гораздо важнее и серьёзнее, чем названия всех на свете ящериц или цветов в цветочных киосках.

Похоже, у нас выходит длинная история. Так что, если спешишь, листай странички, смотри картинки и приходи, когда повзрослеешь. Шучу, конечно. Прости. Оставайся. Я пытаюсь рассказывать о кладбище. О времени и о любви. Это сложно.

Они шли по кладбищу. Говорили. Как всегда, он говорил чуть больше, чем она, и слушал её чуть внимательнее, чем она его. Она поздоровалась с Мадам В. На его невысказанный вопрос, она ответила, что часто встречает эту пожилую леди. И всегда здоровается. "Очень симпатичная старушка", – заметил он и вежливо склонил голову в сторону Мадам В. Его вежливость могла показаться манерностью, но была искренней. Он не подозревал, какой у Мадам В. потрясающий слух. А вот чувство юмора, у неё было своеобразное. И выражение "симпатичная старушка" показалось ей достаточной причиной, чтобы обратить внимание на эту парочку.

А они уже целовались за какой-то неприметной могилой в третьей аллее. Рядом с могилой известного в своё время и совершенно забытого сейчас композитора. Каменный памятник. Суровое серьёзное лицо. А музыка лёгкая, почти как вальсы Штрауса. Но это не Штраус. Хотя Штрауса Мадам В. тоже любила. Музыка была слабостью Мадам В. Музыка, которую писал этот композитор была очень созвучна тихим прогулкам и поцелуям. Кстати. "Кстати" – это не я сказал. Это так думала мадам В., наблюдая. Почти вслух. Мадам В. не жаловалась на слух или зрение. Ей было отлично видно. Прекрасно слышно. И ей нравилось, как бережно он придерживал свою спутницу под руку. Нравилось, как нежно она касалась его щеки. Похоже на поцелуй руками. Язык жестов и прикосновений был хорошо знаком Мадам В. Всё неспроста. Всё в этой жизни неспроста и совсем непросто.

Конец ознакомительного фрагмента.