Чтение онлайн

Но у Вячеслава Уварова, человека унылого от природы, были мрачные предчувствия. Он полунамёками предрекал неприятности именно в связи с Моничевым.

Градовский кое-как отвязался от Синельникова, выспрашивавшего по поводу финансирования социальных программ в следующем, 98-м году. Директору «Медторга» было кое-что известно о том, как обстоят дела в облздравотделе, что же касается городских поставок – тут был тёмный лес. Вице-губернатор не стал просвещать профессора, просьбы которого, посулы и любезности, тяжелые и ржавые, как железный лом, стали сильно угнетать.

И Градовский подсел к Мельникову, рядом с которым суетился официант. Напротив сидел Першин,

успевший переговорить с Гетмановым и немного вникнувший в особенности городского финансирования. Помимо доли на деревообрабатывающем заводе, ему была с ходу предложена сеть муниципальных аптек, причём их не нужно было выкупать, а только «поучаствовать в делах». Это было как-то связано с городскими поставками медикаментов, и все эти подробности ему хотелось выяснить непосредственно у главного участника предприятия, вице-мэра по здравоохранению. Першин отлично помнил провалившийся проект с областными поставками через облздравотдел, и ему не хотелось и в этот раз быть одураченным.

– …то есть, не получится так, как тогда с Синельниковым – всё подготовил, и его об шляпу?

Его опасения, перелетев через корзину с цветами, через блюдо с телячьей корейкой, лишь рассмешили Мельникова.

– Теперь вы член команды, Виталий Петрович, и вам нечего бояться.

Тайны распределительных скрижалей так и остались для Першина тайнами, но после этих слов он уже спокойнее посмотрел вслед удаляющемуся Синельникову, и принялся за еду.

В глубине зала два необычайно серьёзных субъекта как бы нехотя переговаривались между собой:

– Надоела вся эта мышиная возня. Я богатый и успешный человек, почему я должен всю жизнь копаться в этом дерьме?!

– Ты прав Наум, говнецом западает.

У них была своя философия. Они не верили никому, а особенно тем, кто находился в этом зале.

– И климат – я плохо стал его переносить. Пора вытаскивать с завода свои деньги и размещать в других местах.

– Деньги любят деньги. Обычно, как только начинаешь вытаскивать свои, за ними прицепом следуют другие…

Запихнув в рот четверть груши, Гетманов подмигнул Першину, которому сосватал на работу племянника, и рассказал недавний случай.

– Какие-то сутяги подали на меня в суд за то, что я пристроил в Госкомимуществе свою внучку. Я им говорю: ишачьи дети, а чьих внучек мне пристраивать, ваших что ли?

Все, кто его слушал, дружно закивали – с чужими дочками и внучками надо делать что-то другое.

Будапешт

Сентябрь 1997

Это были обычные гансы – два упитанных мужичка, только что поселившихся в «Corvinus Kempinsky», и вышедших прогуляться по улице Ваци. Илона с Имоджин подцепили их, и сразу повели в стрип-клуб. Завязалась обычная болтовня. Мужчины быстро освоились и деловито осведомились о времени выдвижения в гостиницу.

Имоджин вспомнила, как знакомый продавец из секс-шопа рассказывал, что у порнофильмов, экспортируемых в Германию, вырезают прелюдии, и оставляют голый секс. Вначале немного титров, затем без промедления – порево.

– Нам нужно немного привыкнуть друг к другу, – лукаво улыбнувшись, сказала она, кивая официанту – «как обычно». – Посидим, выпьем, расслабимся…

Гансы понимающе закивали, и стали обсуждать, как провести девушек в отель. Они скрупулёзно проговорили обо всех трудностях, которые могли возникнуть, и сошлись на том, что, в случае чего, дадут немного швейцару – конечно, удорожание проекта

не входило в их планы, но… куда деваться. Улыбнувшись, Имоджин подумала, что они с Илоной предельно упростят проход в отель. Ведь гости проживают в нём, поэтому их пустят наверняка. А девушки туда просто не пойдут.

Мужчины оцепенели, когда им принесли счёт. Ещё бы – какое-то подозрительное пойло подавали по цене коллекционных вин из подвалов Габсбургских дворцов. Девушки сочли момент подходящим, чтобы ускользнуть.

Оказавшись на улице, Имоджин сказала, что у неё нет времени ждать – она торопится на свидание, и попросила Илону, чтобы та забрала у бармена причитающиеся ей комиссионные. Услышав про свидание, Илона громко рассмеялась и поцеловала подругу на прощание.

Они встретились в кафе на Nadymezo Utca. Жжольт – высокий, статный, смуглый красавец со взглядом, обращённым внутрь себя – был в этот вечер необычайно задумчив. Изначально познакомилась с ним Илона. Рассказывая о нём подруге, она имела неосторожность похвастаться мужским достоинством своего нового парня. Имоджин не поверила на слово, и захотела проверить. Разыграв несложную комбинацию, она затащила его к себе в постель и убедилась, что подруга немного преувеличивает. Впрочем, он быстро надоел Илоне, и она сама предложила им попользоваться. И некоторое время Имоджин безраздельно пользовала Жжольта, однако вскоре Илона заявила свои права на него – у неё ничего больше не клеилось. Имоджин он также надоел, но у неё пока что тоже ничего не получалось. И они установили очередь. Жжольт, ничего не зная об этих переуступках, мучился угрызениями совести из-за того, что изменяет Илоне с её лучшей подругой; и сложная проблема – кого выбрать, как объясняться? – встала перед ним в полный рост.

Он был, несомненно, хорошим парнем. В прошлом технолог на винзаводе, теперь он работал в виноторговой компании менеджером. Имел хорошие перспективы, начальство было им довольно. Серое вещество его, безусловно, содержало неисчислимые гигабайты полезной информации. Однако, несмотря на яркую внешность, из-за косноязычия и фатального отсутствия чувства юмора, он был совершенно неинтересен, сер и тускл. Но на девушек недалёких производил впечатление человека глубокого и даже изысканного.

Поглощая бифштекс, Жжольт какое-то время распространялся по поводу ухудшающегося качества вина, особенно недорогих марок. Перед клиентами стыдно. Когда он работал технологом, такого не было. В погоне за прибылью производители забывают о качестве. Нездоровая тенденция, но как её переломить?

Имоджин рассеяно слушала, время от времени кивая из вежливости. Настырная Илона отвоевала три дня подряд, и в этот вечер Имоджин рассчитывала оторваться по полной программе. Размешивая ложечкой сахар, она наблюдала, с какой тщательностью их общий парень собирает вилкой остатки гарнира. Педантично, до самой мелкой капустинки.

– … она такая наивная, такая беспомощная… не представляю, что она будет делать без меня…

Она кивнула. Речь зашла об Илоне.

– …что делать? Она беременна…

Имоджин чуть не расхохоталась прямо ему в лицо. Зачем Илоне понадобился этот тупой розыгрыш, она и сама не знала, а уж зачем Жжольт это обсуждает здесь и сейчас – это непонятно никому, даже ему.

– … и надо что-то думать… ты же понимаешь, что в этой ситуации я не могу, не имею права её бросить… трудный выбор, ты не представляешь, как мне тяжело… но я обязан, просто обязан быть с ней… дорогая, ты должна меня понять… ни с кем на свете не могу больше посоветоваться… ты её подруга, ты знаешь…