Лжедмитрий

Утро начиналось вполне невинно. Даже скорее рутинно.

Бритьё, душ, завтрак, поцелуй в щёчку, сонная жена что-то мычит нейтрально. Гараж, прогрев движка, дорога привычным маршрутом. Снегоуборочные машины ликвидируют последствия очередного снегопада. Дворники чистят тротуары, перебрасываясь фразами на каком-то среднеазиатском языке. Пробка на ровном месте. Может, снова вернуться

к метро, как в молодости? Не солидно. Коллеги засмеют. Уже ведь не младшой лейтенантишко какой, после училища, а целый майор.

Камри нашла свое место на служебной парковке, ещё не полностью очищенной от снега. Коридором управления в свой кабинет, машинальные приветствия с коллегами. Планерка, шеф не в духе, разносы направо и налево. Но всё мимо. Не задело молниями гнева. Пронесло сегодня. Хорошее начало дня. Так держать.

Зарылся в рутину. Дела, дела, дела. Это движется, тут затык, с этим надо раздать новые вводные. Два часа на выезде. Совещание. Статистику за год подбивать пора. Прокуратура строит козни. Тут наши облажались, да. Ничего, отделаются выговором. А вот и перерыв. Не поехал никуда, отобедал в ведомственной столовке. Вернулся в кабинет в благостном расположении духа. И тут – на тебе, звонок:

– К вам гражданин на личный прием.

Это кто ж его сюда пустил?

На немой вопрос из приёмной поступает пояснение:

– Шефа нет на месте. Попросил принять вместо него.

Вона как. Посетитель, значит, не простой. Ладно. Требует – примем, как говорил персонаж «Кавказской пленницы».

– А что у него?

– А что у вас? – голос из приемной обращается к гостю. – Хочет заявить о преступлении! – это уже обратно в трубку.

– По нашей части?

– Говорит, что да. Преступление в сфере кибербезопасности.

Делать нечего. Пусть заходит.

– Пусть заходит!

– Проходите! – слышится из трубки, и связь обрывается.

Настроить лицо, утратившее тонус после обильной трапезы. Придать ему жёсткое, сосредоточенное и слегка отстранённое выражение. Получилось так себе. Посетитель увидит размякшего добряка. Ладно, что уж теперь. Заходит. Лицо смутно знакомое, как будто видел по телевизору. Лет под шестьдесят, классический интеллигент. Правда, растительность на лице, скорее, излишня. И костюм несколько вычурный для такого возраста. Взгляд прямой, вызывающий, но держит себя подчёркнуто вежливо. Хочет предугадать тон предстоящего общения.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Присаживайтесь.

– Спасибо.

– Какой у вас вопрос?

– Личный. Но общественно значимый.

– Наше управление занимается борьбой с киберпреступлениями. Уточните, пожалуйста, ваш вопрос связан с нарушением закона в этой сфере?

Гражданин замялся. Хм, кого же он напоминает…

– Мне проще будет вам показать. Быстрее поймёте.

– Хорошо, но сначала представьтесь. Давайте документ, удостоверяющий личность, зарегистрируем ваше обращение.

Посетитель протянул уже приготовленный

паспорт:

– Пожалуйста. А вам разве не передал ваш руководитель? Я его просил по возможности оставить мой визит конфиденциальным.

– Нет, пока не передавал. Ну, он человек занятой, возможно, не успел. Понимаете ли, вообще-то мы так не работаем, у нас порядок, всё по инструкции, нужно всё заносить в журнал, присвоить номер… Ладно, я насчёт вас позже уточню. Если что, с формальностями потом разберемся. Так-с, Гарковский Дмитрий Евграфович… Постойте, так вы же известный блогер, всё правильно?

– Ну, не настолько известный, как мне того хотелось бы. Но в определённых узких кругах, вероятно, некоторую известность имею.

– Ну, не в таких уж узких. Моя супруга, например, ваша горячая поклонница. На днях вам отправляла донат на видеостриме. Три тысячи. Правда, она рассчитывала на более обстоятельный ответ, чем получила. Не зачитанный из интернет-энциклопедии. Как-то, когда платишь деньги за возможность задать вопрос, хочется чего-то более… Ладно она не сильно расстроилась. Не в претензии к вам, в общем.

Посетитель развёл руками, передавая свою неловкость.

– Понимаете ли, вопросы порой задают на такие темы, которыми я не владею. Сами понимаете, всё знать невозможно. А расстраивать никого не хочется. В такой ситуации лучше уж такой ответ, чем совсем никакого.

– Понимаю. Ладно, мы отклонились от существа. Слушаю, в чём ваша проблема. Поможем, чем сможем. А можем мы многое. Дайте угадаю. Мошеннический сайт? Кража банковских данных? Угрозы через интернет?

– Если бы так просто, – сокрушенно махнул рукой Дмитрий Евграфович. – На такую чепуху и внимания-то не обращаю. Я ведь, считай, в интернете с самого его появления, и к такого рода эксцессам давно выработал иммунитет.

– Что же тогда? Боюсь даже предполагать…

– Давайте я вам всё же покажу.

– Хорошо, я весь внимание.

Гарковский добыл из портфеля ноутбук с эмблемой яблока, не торопясь включил его, сделал несколько прикосновений пальцем и развернул экран, демонстрируя, что на нём происходит.

– Вот, полюбуйтесь.

Гость замолчал, и откинулся назад, ожидая реакции. В окне проигрывателя его копия жестикулировала, увлечённо о чём-то вещая. Беззвучно.

– Прошу прощения. Ничего не слышно.

– О, простите. Рассеянность. Секунду.

Он включил звук, и кабинет заполнили сочные едкие фразы, касавшиеся довольно щекотливой и актуальной темы, на которую далеко не всякий представитель блогосферы позволял себе так откровенно высказываться. Коллеги из смежного управления, возможно, оживились бы, но на самом деле выражения филигранно проходили по грани дозволенного, ни на сантиметр её не переступая.

– Смело. Но, в общем и целом, не поспоришь. Есть такая проблема, и решать её как-то надо. Но если вы хотели посоветоваться, стоит ли такую передачу выпускать в сеть – это не в нашей компетенции.