Лже-Абсолют

…Сначала царила полная и бесконечная темнота. Потом, точно из ничего, вылепились маленькие фигурки. Они оживали, суетились, делали какие-то движения, сперва незамысловатые – обычный взмах рук, затем картина усложнилась: Федору показалось, что фигурки танцуют. Движения рук их были похожи на балетные па. Таинственные существа начали расти, приобретая силуэты реальных людей. Люди

громко заговорили, пускали остроты, над которыми сами же с упоением смеялись. Нет, они не танцевали, они сидели за большим столом.

Внезапно над шумной компанией возвысилась молодая женщина с лицом дерзким и страстным, ее звонкий голос опоил сознание колдовской поэзией:

«Июль пылал невыносимым зноем,Метало солнце огненные стрелыИ языки ленивого прибояПесок лизали, словно сахар белый…»

Кто она, та неведомая поэтесса? Надо внимательнее всмотреться в ее лицо, глаза. «Не прячь их, слышишь!» Она и не думала прятаться. Наоборот, взгляд женщины пронзал каждого, пронзал так, будто присматривал себе жертву…

«И изнывали томные деревья,Листву роняли, не давали тени.И сохнувшей травы торчали перья,Царапали горячие колени…»

Каждая строчка, слово окунали в безбрежный омут; Федор почувствовал себя участником неких событий, о которых ему упорно твердил женский голос:

«Взгляд, как ожог, внезапен и настойчив…Еще ни слова вслух не прозвучало.Горела кожа, кровь в висках стучала.И веяло дыханьем летней ночи…»

– Стоп! – сказал себе Федор, – слишком уж быстро этот огонь распространяется по моему телу. Так нельзя, еще секунда – и сгорю!»

…Кадры поменялись: теперь – ночная осенняя улица, издевательские насмешки в его адрес, за которыми последовали – угрозы. Началась драка и, кажется, он кого-то отделал. Или отделали его?..

И опять – тишина и чернота. Он мирно плыл по неведомому течению. Плыл, пока резкий звон не потребовал пристать к берегу. Не хочется! Никак не хочется! Федор мечтал оставаться в странном забытье, отринуть все посторонние звуки. И плыть по течению дальше!

Не получалось! Проклятый звон настигал повсюду. Хоть забирайся в барокамеру! Да он и туда пробьется!

Федор наконец-то открыл глаза. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять: он – у себя дома, в кровати, лежит, подушка на голове… Даже простыни не разостлал. А что за звон?.. В голове, после вчерашнего? К сожалению, трезвонили в дверь.

Он встал, неуверенным

шагом направился к двери. По пути взглянул в зеркало. Ну и видок! Волосы взлохмачены, под глазами – круги, на скуле красовался синячище. «Красавец!»

В таком виде ему явно не до приемов. Однако настойчивый звонок вновь бесцеремонно взорвал квартиру. Подчиняясь его жестокой воле, Федор громко крикнул: – Иду я, иду!

Быстро промыл глаза, пригладил редкую шевелюру и распахнул дверь. На пороге – двое: молодая светловолосая женщина и грузный, одутловатый мужчина. У женщины возникший пред очами образ вызвал легкую усмешку, мужчина не прореагировал.

– Москвин Федор Николаевич? – спросила незнакомка.

– Он самый. А с кем имею честь?

Ему тут же предъявили два удостоверения. Следователи прокуратуры? Неужели какие-то нежелательные последствия после вчерашней драки? Так что там было? Ну, пристали «нехорошие парни», потребовали денег… Один вынул нож…

Да, все было именно так!.. Ведь не оставалось иного выхода, и если он кому-то что-то сломал, то это лишь необходимая самооборона…

– Не пригласите войти? – поинтересовалась женщина.

Федор с тоской подумал о царящем в квартире хаосе. Но как откажешь представителям органов!

– Проходите.

При виде разбросанных повсюду вещей насмешка женщины переросла в сарказм, ее партнер по-прежнему напоминал каменное изваяние. – Чай? Кофе? – устало спросил Федор.

– Это лишнее, – послышался низкий голос мужчины.

– Давайте сразу к делу.

– А что случилось?

Боязнь, что он все-таки перешел границы необходимой самообороны, усиливалась. Но у подонков был нож!

– …Мы насчет Елены Геннадьевны Крамской.

– Крамской? – с трудом соображал Федор. «Причем здесь она? Моя вчерашняя драка не интересует следователей?!»

– Вы хорошо с ней знакомы? – мужчина игнорировал его вопрос.

– Еще бы!

Женщина буквально впилась в него взглядом, требуя продолжать. Федор пожал плечами:

– Работаем вместе. Вы об этом наверняка знаете.

– Знаем, – уклончиво ответил мужчина. – Что вы о ней расскажите?

– А что хотите услышать?

– Ее интересы, круг знакомств.

– Она что-то натворила?

– Почему вы считаете, будто она «что-то натворила»?

– Раз ею интересуются органы…

– Видите ли…

– Мне бы хотелось знать, – настойчиво произнес Москвин. – Лена – отличная девушка. Я не верю, что она преступила закон, пусть даже в малом. Не такой она человек. Следователи переглянулись. Разговаривать с Федором оказалось непросто.

– Ваша коллега умерла, – резко бросил мужчина.

– Как?!

– Убита. Заколота ножом. Убийца – настоящий профи. Прямо в сердце!

Остатки вчерашнего хмеля мгновенно испарились. Во взгляде Фёдора было только одно: «Заканчивайте нелепый розыгрыш! И убирайтесь вон!»