Люс-а-гард
Шрифт:
— Возможно, — согласилась Люс, которой Свирель могла только рассказать о камнях, но не показать их размеры.
— Перстень с таким рубином был у моего брата, — сказал сэр Эдуард, — был еще совсем недавно. И вы правы, леди, рубинов такой величины в округе почитай что нет. Его еще дедушка привез из Константинополя.
— Перстень — такая штука, которую можно снять с пальца и подарить женщине, — резонно заметила Люс. — Это — всего лишь доказательство, что отравительница была близка с сэром Эдгаром.
— Вы лучше
— Но женщин можно поделить на высоких и маленьких, толстых и тощих, брюнеток и блондинок, не так ли, добрый сэр? — Люс уже не могла избавиться от этого учтивого оборота.
— Разумеется!
— Интересующая нас женщина имеет длинные темные вьющиеся волосы, она примерно моего роста. Это вас не наводит ни на какие мысли?
— Наводит, — согласился юный лорд. — Длинные темные вьющиеся волосы в Блокхеде — только у сестры леди Лауры — леди Гвендолен. Но да простит меня Бог…
— В чем дело, добрый сэр? — спросила Люс, когда смущенное молчание лорда уж больно затянулось.
— Я, право, не решаюсь оскорбить ваш деликатный и целомудренный слух, — опять ударился в выкрутасы юный поэт.
— Для первого раза я вас прощу, — пообещала Люс. — Так в чем же дело?
— Я не хочу, чтобы вы подумали, будто я способен оклеветать женщину!
— Речь идет о жизни и смерти! — напомнила Люс.
— Я понимаю это, леди.
— Если мы почему-либо не сможем вывести из Блокхеда Марианну и не найдем отравительницу, то что грозит Марианне? Ну?
Юный лорд надолго замолчал.
— А если я рискую оклеветать женщину? — спросил он с таким пасмурным видом, будто уже и оклеветал, и был облит за это презрением всей округи.
— А если вы рискуете жизнью другой женщины?! — яростно воскликнула Люс и, сама того не желая, добавила уже куда мягче: — Добрый сэр…
— Хорошо, — и юный лорд так низко свесил голову, что лица за длинными волосами было не разглядеть. — Я покоряюсь вам, леди. Все женщины в Блокхеде, кроме леди Гвендолен и леди Лауры, светловолосые… но…
— Позвольте! Я же видела леди Лауру! На состязаниях возле майского дерева! И у нее были длинные золотые кудри! Вот досюда!
Сэр Эдуард вздохнул.
— Ну, не могу я говорить с вами о таких вещах, леди… — прошептал он.
Тут только Люс догадалась, что он имел в виду.
— У леди Лауры просто красивый парик… — покачав головой, сказала она.
— Парик?
— Накладные волосы. И у леди Гвендолен тоже длинные накладные волосы. Но об этом у вас не принято говорить вслух. А вы об этом знали, потому что видели и ту, и другую без этих самых кудрей…
— Только леди Лауру, — признался
— Повязка с волосами… — и Люс задумалась. — Марианна видела отравительницу, сэр Эдуард. Это была высокая женщина в длинном плаще с капюшоном. Марианна разглядела только длинную темную прядь вьющихся волос и руку с двумя перстнями. Но женщина была довольно далеко от нее…
И тут Люс осенило!
— Что же вы замолчали? — спросил сэр Эдуард.
— Ничего… — сказала Люс. — Если в этом замке принимают женщин за мужчин, то не случилось ли наоборот? Не приняла ли Свирель… Марианна мужчина за женщину?
— Какого мужчину? — не понял юный лорд.
— Мужчину, на чьем пальце — кольцо сэра Эдгара! Мужчину, имеющего возможность стянуть накладные волосы леди Гвендолен и потом незаметно положить их на место! Мужчину, которому очень хочется избавиться от леди Лауры, чтобы жениться на Марианне!
— Вы имеете в виду моего брата? — с внезапной холодностью осведомился юный лорд.
— Я имею в виду лорда Блокхеда! — отвечала Люс. — Я только что догадалась.
Сэр Эдуард отвернулся. И думал довольно долго.
— Леди, это нелепо, — жестко сказал он. — Мой брат — вместилище всяческих недостатков, но убивать мать своего маленького сына он не станет. И к тому же — он должен был сообразить, что подозрение падет на Марианну. Он не мог, если собирался жениться на ней, так ее… подставить? Я правильно выразился?
— Правильно, — согласилась Люс.
— Значит, это не мой брат, — уже более миролюбиво заявил сэр Эдуард.
— Давайте-ка объяснимся начистоту, добрый сэр, — предложила Люс. — Насколько я заметила, ваш достопочтенный брат сперва совершает поступки, а потом уж их обдумывает. Тем более, что он полночи пировал с псарями. Можно ли ожидать от лорда, которого напоили псари, что он совершит разумный поступок?
— Можно, — ответил упрямый поэт.
— Давайте составим список тех, кто имел основания отравить леди Лауру, — продолжала Люс. — И всех их обсудим и проверим. Если по старшинству, то первым все-таки окажется лорд Блокхед.
— Вы ошибаетесь, леди, — твердо сказал братец лорда Блокхеда.
— Но, согласитесь, добрый сэр, не могу же я благородного лорда помещать в списке вторым или даже, Боже упаси, третьим! — воскликнула Люс. — Он должен быть первым! Тут вы не возражаете?
— Не возражаю, — согласился сбитый с толку юный лорд.
— Второй в нем должна быть леди Мэри. Точнее, леди Мэри и леди Алиса.
— Невероятно! — воскликнул сэр Эдуард. — Неужели и они?…
— Я случайно подслушала их разговор, — призналась Люс. — Какая-то старая ирландка Бриджет Би дала им какой-то корень, и чего-то они с этим корнем натворили. И это имело отношение к леди Лауре.